— Не шевелись сам, — прозвучал голос Элидара. — Надо чтобы вырвало…
Меня кто-то поднял и наклонил с кровати лицом вниз. Содержимое моего желудка практически сразу потоком устремилось наружу. И ясность такая в голове возникла…
— Где Алия?! — вспомнив события вечера и сплюнув неприятную субстанцию во рту, спросил я.
— Она… — начал, было, голос Толикама.
— В соседней комнате! — перебил его Мишка.
— Что с ней? — перефразировал я вопрос, чувствуя подвох, пока поверхность пола начала удаляться.
Когда голова коснулась подушки, кружение перед глазами заставило приподнять эту тяжеленную часть тела.
— Змеи покусали. Состояние стабильное, но в себя не пришла.
— Какие змеи?
— Магические.
— Что произошло?
— Вернее всего… — начал было Толикам.
Я помотал головой, что вызвало мощнейший резонанс в черепной коробке:
— Кратко. Чтобы понял.
— Тебя траванули. Её змеи покусали, — ответил Мишка. — Пей, давай! — сунул он мне к губам кружку. — Ещё пей! — видя, что я только смочил губы, он чуть не опрокинул на меня кружку.
Живительная влага потекла по щекам… Так хорошо…
— Пей! Мать твою! — по-русски заорал он. — Сдохнешь, сука! Пей!
Внимая словам, я ощущал, как поток воды устремляется по глотке в желудок. Это было даже не дежавю… Это… дубль два…
— А теперь блюй!
Меня тут же перевернуло вновь вниз головой, и чьи-то пальцы проникли мне в ротовую полость, при этом челюсти были сжаты железной хваткой сквозь щёки, чтобы не прикусил руку. Процедура «пей-блюй» повторилась ещё пару раз, после чего благодать проникла в мой мозг и я вырубился.
Не знаю, сколько прошло времени, но второе пришествие в реальность этого мира было гораздо болезненней и дольше. Сначала тьма… Потом железный голос Мишки, оповестил, что я обязан очнуться, что я нужен…
— … вою мать! Очухивайся! Или я перебью их всех тут!
— Говори, — прошептал я, понимая, что большего произнести не могу.
— Тебя убить хотели. Отравили. Ребята хитропопые, — послушно начал голос по-русски, — обвиняют нас. Сейчас отбиваемся на лестнице. Но, ненадолго. Как только твоя оппозиция… — последняя фраза была произнесена с сарказмом, причём не к оппозиции, а к моему пренебрежительному мнению о ней, — что снизу, уговорит начать штурм, толпу придётся прорежать. Крови будет много. Твои утверждают, что если показать тебя, всё утихнет.
— Алия… — прошептал я.
— Выживет. Должна… Плохо пока.
— Поднимай.
Мишка бережно стал пытаться посадить меня на кровати. К тому времени ясность мысли, как и зрение, уже стали приближаться к норме. Неожиданно я упал обратно. Голова погрузилась в объятия подушки, дарившей блаженство своей прохладой — видимо упал не на то место, где лежал ранее.
— Убери свою зубочистку нахрен, пока руки не вырвал!
Фраза была адресована не мне, а копейщику с испуганным лицом, прижимавшему к спине Мишки своё оружие.
— Они не понимают, — оповестил я друга.
— Убери копьё, — на руизианском произнёс Элидар, начав вновь поднимать меня.
— Что это они? — увидев санитовских во главе с воеводой, направивших оружие на Мишку.
— Не верят. Ну и я тут немного без разбора…
Санит был по пояс голый. Грудь перемотана простынёй, через которую проступала кровь.
— Уберите, — прошептал я.
Санит, поколебавшись, махнул своим отбой.
— Слышишь? — спросил друг, пытаясь поставить меня на ватные ноги.
— … эти имперцы не хотят, чтобы мы были свободными! — вещал из разбитого окна знакомый голос. — Они убили Хромого и Алию! Если мы не отомстим, то так и останемся рабами, а не свободными людьми! Что отличает вольного человека?! То! Что он волен делать то, что хочет! Кто-то из вас хочет вновь палок хозяев?! Или, может, давно не голодал?!
— На святое давит, сука, — прошептал я. — Подведи к окну.
— Близко не подведу. Один вон… — Мишка кивнул в сторону перевязанного Санита, — … высунулся.
— Как так то? — рассматривал я часть толпы стоявшей на площади перед замком.
Оратора было не видно.
— Ночью навалились, — ответил Санит. — в основном орузовские. Торик, наверное, не сразу увидел.
— Нашли, кого в ночь ставить, — картина произошедшего стала постепенно вырисовываться. — В смысле, наверное? — дошла до меня суть фразы.
— Не ставил его никто… Вырезали его, — ответил Санит. — Когда дошли до… — он, вдруг замялся, — … твоего друга, получили отпор.
— Неймётся же им… Придурки… А твои где?
Санит потупился.
— Не такие уж придурки, — посадил меня на кровать Эль, давая какой-то горьковатый напиток. Всё грамотно сделали. В воровской час. Не этот Торик бы, сейчас и ты бы покоился, и я, напичканный болтами с ядом.
— Так, где твои? — Вновь спросил я Санита.
— Три десятка здесь. Многие с Орузом.
— Может и не так, — возразил Толикам, выглядывая издали в окно. — Нумон тоже там. Только мне слабо верится, что он против нас. Вернее всего, что делать не знают.
— Ну, пошли, — попытался я встать.
— Куда? — Прижал меня Элидар обратно, начав водить рукой по груди. — Сначала объясни своим, что я не причём.
— Да мы уже поняли, — пробурчал Санит.
— Тогда парней выпустите! Только оружие сразу не давайте. Вас же и перережут.
— Я вот сейчас не совсем понял… — посмотрел я на Санита.
