– Возможно, его придется чуть-чуть подшить, вот здесь и здесь. – Я показываю на два местечка. – Но… да. Это должно сработать.
Миссис Белл улыбается, тепло и с облегчением:
– У тебя настоящий талант, Лола. Спасибо тебе.
Я ей понравилась! Или, по крайней мере, моя работа, но я готова принять и это.
Для начала.
Кто-то стучит в дверь. Я впускаю родителей. Пока они охают и ахают, мы с Каллиопой сияем от счастья. Я делаю на костюме пометки в тех местах, где нужно что-то исправить, но это займет не больше часа.
Спустя шестьдесят пять минут я выбегаю на подъездную дорожку дома Беллов. Каллиопа и ее родители грузят последние чемоданы. Алек держит на боку Абби. Он выглядит таким же невыспавшимся, как и я, но шутливо тянется ручкой Абби к новому костюму.
Каллиопе не смешно.
Алек с Абби остаются одни, все остальные уезжают. Возможно, в одиночестве Алек придет в себя и сумеет вернуться к нормальной жизни, но мы с Энди уже строим на них коварные планы. На всякий случай. Я открываю рот, чтобы спросить про Крикета, и в этот момент он выбегает из дома:
– Я здесь, я здесь!
Парень резко останавливается в шести дюймах от меня, только сейчас заметив, что на дорожке есть кто-то еще, кроме его родственников.
Я поднимаю глаза. Потом еще и еще. До тех пор, пока не встречаюсь с ним взглядом.
– Залезай в машину, – говорит Каллиопа. – Мы уезжаем. Сейчас.
– Мой браслет все еще на тебе, – сияет Крикет.
– На мне все то же самое, в чем ты меня видел в последний раз.
И в этот момент я себя одергиваю: мне не хочется, чтобы Крикет подумал, будто я
– КРИКЕТ! – На сей раз это мистер Белл.
Мне хочется сказать Крикету сотни вещей, но на нас смотрит вся его семья, и я не решаюсь. Видимо, как и он.
– Мм… увидимся на следующей неделе? – спрашивает парень.
– Удачи. Твоей сестре. И тебе. Что бы ни произошло…
– КРИКЕТ! – хором кричат Беллы из машины.
– Пока! – Мы поспешно прощаемся.
Крикет уже залезает в машину, когда Алек вдруг наклоняется и шепчет что-то ему на ухо. Крикет бросает на меня короткий взгляд и заливается краской. Алек смеется. Крикет захлопывает дверь, и мистер Белл резко трогается с места. Я машу им вслед. Крикет успевает лишь поднять руку, прежде чем машина скрывается за поворотом.
– Итак. – Алек уворачивается от шаловливых ручек Абби. – Вы с моим братом…
Мои щеки краснеют.
– Что ты ему сказал?
– Я сказал, что у тебя чешется в одном месте и ему пора взять себя в руки и сделать первый шаг.
– Ты не мог!
– Мог. И если он этого не сделает, ты на него набросишься и изнасилуешь. Мой брат, если ты еще не заметила, в таких вещах ведет себя как последний идиот.
Крикет оставил для меня послание на окне. Написано уже привычным черным маркером, с единственным дополнением: мое имя он срисовал карандашом с тротуара Долорес-стрит.
Послание гласит: ОТПРАВЛЯЙСЯ НА ТАНЦЫ, ДОЛОРЕС!
Я иду на танцы.
– Я слышала про Каллиопу, – говорит Нора в пятницу вечером. – Шестое место?
Я вздыхаю:
– Да.
– В своем коротком постпрограммном интервью Каллиопа была подавленной, но вела себя очень достойно. Профессионально.
«Я разочарована, – сказала она тогда, – но благодарна за предоставленный мне шанс».
– Какой позор! – вздыхает Нора.
– Еще не все потеряно, – резко отвечаю я. – У Каллиопы остается еще один шанс, чтобы показать себя во всем блеске.
Нора отвечает грустным взглядом:
– Думаешь, я не знаю? В конце всегда что-то остается.
Вся моя семья, включая нас с Линдси, сгрудилась возле телевизора. И все трудятся над моим бальным платьем. Осталось добавить всего пару декоративных деталей. Ну а пока мы ждем начала произвольной программы, которую подготовила Каллиопа, и я весьма благодарна своим близким за помощь.
Короткая женская программа была два дня назад. Мы смотрели ее конец. И с самого начала, едва камера показала первое движение Каллиопы, стало понятно, что что-то не так. В ее глазах скрывался… ужас.
Все происходило очень быстро.
Самые трудные движения были в начале программы – так делается всегда, чтобы еще полный сил фигурист мог достойно заявить о себе, – и комментаторы озабоченно обсуждали тройной прыжок Каллиопы. На практике ей еще ни разу не удалось выполнить его чисто.
Каллиопа приземлилась благополучно, но упала во время следующей комбинации.
Выражение ее лица – всего на одно мгновение, поскольку девушка немедленно взяла себя в руки, – было просто ужасным. Пока комментаторы выражали сожаление, а Каллиопа храбро выезжала на другой конец катка, в нашей гостиной царила тишина. Целый год упорных тренировок. И все напрасно.
А потом Каллиопа упала
– Дело не только в таланте, – заметил комментатор. – Дело еще и в голове. У нее слишком долго не получалось сделать то, чего от нее ждали, и это сыграло свою негативную роль.
– Нет более тяжкого бремени, чем потенциал, – добавила его коллега.
