Лолита: Сценарий полностью

Ее глаза вновь обратились к журналу.

ГУМБЕРТ: Температура в норме? Это прекрасно. Кто принес тебе эту розу?

ЛОЛИТА: Мария.

МАРИЯ ЛОР: (посмотрев в окно на автомобильную площадку перед больницей) Вам нельзя оставлять машину здесь, мистер. Вам надо объехать здание с другой стороны.

ГУМБЕРТ: Простите. Я спешил и к тому же не слишком хорошо себя чувствую.

МАРИЯ: Там знак висит: только для персонала.

ГУМБЕРТ: Хорошо, хорошо.

Мария уходит, унося одеяло.

ЛОЛИТА: Мария только старается быть полезной.

ГУМБЕРТ: Мария наглая и пронырливая. Не удивлюсь, если узнаю, моя милая, что вы успели обменяться всеми своими дрянными секретами. Ее грандиозный зад, должно быть, заставляет практикантов ворочаться и вздыхать по ночам.

ЛОЛИТА: Твой английский здорово продвинулся, дорогой. Скоро ты заговоришь на жаргоне малолетних преступников.

Молчание.

ГУМБЕРТ: Я принес тебе несколько дивных книг. «История Танца». «Поэты-романтики» моего друга профессора Бера. «Цветы Скалистых Гор» с восхитительными иллюстрациями. И еще «Кармен» Мериме — боюсь, не лучший перевод, но обязательно прочитай, это замечательная печальная повесть.

Лолита издает неопределенно-благодарственный звук и продолжает поглощать страницы своего журнала.

Вновь вбегает Мария Лор.

ГУМБЕРТ: (поднимая пару солнечных очков, оставленных на комоде) О, чьи это? Не мои и не твои.

МАРИЯ: (быстро переглянувшись с Лолитой) Да, это один посетитель забыл.

ГУМБЕРТ: Посетитель? У тебя был посетитель, Лолита?

МАРИЯ: (кладя очки в карман) Нет, у другого пациента. Я нашла их в коридоре и подумала, что они, может быть, ваши.

Уходит.

ГУМБЕРТ: Est-ce que tu ne m'aimes plus, ma Carmen? Ты меня больше не любишь, моя Кармен?

ЛОЛИТА: Ну вот, опять началось.

Она полистала страницы своего журнала, нашла место, где остановилась, и вновь принялась за чтение.

ГУМБЕРТ: Градусник разбился в перчаточном отделении, но я проверил утром пульс, и он оказался сто десять. Я сейчас уйду, мне нужно лечь. Не хочешь ли ты взглянуть на эти красивые книги?

Лолита издает тот же неопределенно-благодарственный звук и, глубже погружаясь в чтение статьи «Они называют меня шлюхой», принимается ковырять в носу. Гумберт опускается в кретоновое кресло, открывает ботанический атлас, который он принес ей в подарок, и пробует найти в нем цветы, которые он собрал для нее. Это оказывается невозможно.

ГУМБЕРТ: (со вздохом) Я ухожу. Плохо себя чувствую. Ничего не хочешь сказать мне?

ЛОЛИТА: Что?

ГУМБЕРТ: Я сказал, не хочешь ли ты поговорить со мной? Ты прочитаешь свой журнал, когда я уйду.

ЛОЛИТА: Что ты хочешь, что бы я сказала?

Мария Лор возвращается с вазой для цветов.

ГУМБЕРТ: Почему ты не можешь выписаться уже завтра? Ты просто излучаешь здоровье.

МАРИЯ: Она останется до вторника. Так сказал доктор. Мята длиннолистая и сумах ядовитый. А это золотарник, от которого у нее может начаться сенная лихорадка.

ГУМБЕРТ: Ох, выбросите их, выбросите!

МАРИЯ: Да, я думаю, их лучше выбросить.

Уходит.

ГУМБЕРТ: Лолита! Любовь моя! Только подумай: во вторник, если мы отправимся с самого утра, мы будем в Мехико к полуночи. Никакие тайные агенты, никакие призраки и мучители не будут нас больше преследовать. Мы будем жить, как нам вздумается, моя Лолита. Я сделаю тебе предложение. Старик-священник обвенчает нас, и мы будем жить счастливо в чудесной Розамораде до скончанья времен.

Оба вдруг осознают, что Мария Лор снова в комнате.

ЛОЛИТА: Это поэзия. Он читал стихи. Не обращай внимания, Мария.

ГУМБЕРТ: Да, поэзия. Единственное, что есть подлинного на земле. Но я уже ухожу.

ЛОЛИТА: Мне нужны мои вещи. Коричневый чемодан, мамин голубой, сумка из автомобиля, всё-всё.

ГУМБЕРТ: Эти вещи в автомобиле. Я не забирал их в мотель.

ЛОЛИТА: Отлично. Они нужны мне прямо сейчас.

ГУМБЕРТ: Не можешь подождать до вторника? Тебе что, нужны все твои платья немедленно?

ЛОЛИТА: Чтобы я выбрала. Мария, где зеркальце?

ГУМБЕРТ: Я не в силах дотащить сюда твой багаж.