— Девчата! А ваши законы разрешают откупиться от наказания?
— За мелкие преступления — да, — подтвердила Энга, догадавшаяся, куда он клонит. — Но — дорого. 5 тысяч за месяц.
— То есть если мы вложим все деньги за шкуру в ускорение вашего освобождения, вам скостят по 4 месяца? Выйдете не осенью, а в начале лета?
Тила аж взвыла от восторга, Энга обрадовалась куда меньше.
— То есть я улечу, а ты останешься?
— Неужели до лета ничего не придумаем? Девочки, я вам помогаю быстрее выбраться отсюда, вы же напрягайте головки, как выдернуть отсюда внесистемного отлава-нелегала. В худшем случае воткну чип.
Энга только хлопнула глазками, зато Тила пообещала «провентилировать идейку».
Из-за отсутствия чипа Гегения могла поручить Максу только неквалифицированный ручной труд. Первая же его трудовая вахта по скалыванию льда в труднодоступных местах, куда не доставала техника, принесла неожиданный трофей — волчью шкуру. По мере снижения численности людей животный мир планеты постепенно возвращался в оставленные человеком места. Северные волки, считавшиеся вымершими, не только начали появляться на глазах, но со временем размножились и теперь представляли опасность для жителей полуострова. Мягкая и шелковистая шерсть белого цвета помогала им маскироваться в снегу, со временем звери научились распознавать звук охотничьих дронов и прятались от них в сугробах. Вряд ли догадывались об опасности тепловизоров, но благодаря снегу скрывались и от их всевидящего ока. Поэтому на хищников охотились по-старинному, с собаками или с э-каров. Завалить это огромное животное в одиночку, тем более без огнестрельного оружия, считалось невозможным даже в теории. Но безволосый отлав справился со зверем с первой попытки, не получив при этом ни царапины! И если в это чудо как-то можно было поверить — вот Макс, а вот драгоценная шкура, то его просьба отдать всю выручку за шкуру на сокращение срока двум правонарушительницам не вписывалась ни в какие правила, обычаи и в полицейский опыт Гегении. Оторвать от себя десятки тысяч и за здорово живешь подарить двум девицам, пусть с одной у него случился мимолетный шух-шух, а со второй вообще ничего? Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда.
Начальница выдернула Макса в свой кабинет через день после инцидента.
— Как тебе удалось? Волк опасен даже для охотников с ружьями!
— Полагаю, потому, что я этого не знал… — пожал плечами Макс. — Просто стукнул его по загривку ломиком. Наверно — больно. Он взял и умер, любезно оставив мне шкуру.
— Сейчас пристрелю, если не скажешь, как все случилось, — рассердилась Гегения.
Макс сидел, расстегнув тулуп в тепле кабинета и стащив шапку. На лысой голове проклюнулся короткий ежик, но борода не росла — крем Энги помог.
— Конечно — испугался, — признался Макс. — Бросил ледоруб, вскарабкался на дерево, а оно совсем низкое. Волк начал прыгать, пытался ухватить меня за полу тулупа и стащить вниз. Думал: все, прощай, молодость. Вдруг вижу: Энга идет. Конечно, она вкуснее — нежная, мягкая. Волк бросил меня — и к ней. Я спрыгнул с дерева, подобрал ледоруб и приложил его между ушами. Главное было Энгу не задеть. Что еще… Все!
— Ты либо прикидываешься дурачком-простачком, либо… — нахмурилась Гегения. — Ты мне не понятен. А все непонятное опасно. Вторые сутки на заводе среди женщин. Среди них есть красивее Энги. Думала, ты в первый же час осчастливишь двух-трех. Нет, оделся и пошел рубить лед!
— Как ты и приказала… Подгадал так, чтобы к концу работы закончить возле дома Энги и дождаться ее. Но волк испортил нам свидание, — притворно вздохнул Макс.
— Неужели ты влюбился? — изумилась начальница. — Рисковал жизнью ради девчонки, а теперь вдобавок хочешь отдать ей деньги?
Макс развел руками — дескать, виноват. Не судите строго. Гегения задумалась. За неимением вокруг полноценных мужчин она, возможно, тоже не отказалась бы от шух-шух с найденышем — чисто для здоровья, разочек. Ну, возможно, еще раз, если бы понравилось. Женщина она видная, заметная, такие при желании обходят на повороте молодых. Но у Макса и Энги… любовь? Ладно — у осужденной, насмотрелась романтических сказок до приговора и отключения чипа, вот и повелась. Но Макс, чипом не снабжённый, ни разу не видел любовно-эротических фильмов! Гегения не представляла, насколько ошибается, но продолжала так считать. Так что же делать ей с найденышем? Работает он за еду и койку, поскольку заключить с ним договор о найме без чипа пока невозможно. И без него ему не заплатить. Куда пристроить Макса с пользой для колонии (и для себя, конечно)? Так… Отлавы тоже входят в сеть с помощью нелегального или промышленного оборудования. Почему бы и нет?
— Там, где я родился, мужчины несколько иначе относятся к женщинам, госпожа, — добавил Макс, по-своему интерпретировав молчание начальницы. Та отмахнулась: не надо про любовь.
— Расскажи мне, Макс, но только коротко и ясно про мир, откуда, по твоему мнению, ты и попал сюда.
— Но ты же не веришь в него, госпожа. Считаешь воспоминания внушенными.
