— Но как спасший князя от смерти я сам получил право на вхождение в семью…
Макс цеплялся за последнюю соломину, но она не выручила.
— На момент броска головы ты еще не считался Радиславичем. Так что, хоть причисли тебя к лику святых, Радмислав остается в своем праве.
— Мне бежать? Или вскрывать вены?
— Это уж мне решать, как старейшине, — дед сипловато вздохнул. — Да, ты отнял жизнь. Но спас Екатеринослава, зажав ему рану. Иначе тот помер бы от потери крови по пути в больницу. Поскольку речь идет о довольно древних традициях, я помню еще одну: поединок. Сомневался, знаю же, что все эти ломщики да операторы цифровых машин сплошь дохляки. Но видел тебя в записи, как расправился с Гориславом. Не такой уж ты хилый. Примешь вызов?
— Дичь какая-то. Фехтование на световых мечах? Дуэль на автоматах с полным магазином? Защекотать до смерти?
— Ты — фантазер и насмешник. А дело серьезное. Если объявить право на поединок, Радмислав — вызывающая сторона. Значит, выбор оружия за тобой.
— Танк. Ему — автомат.
— Сейчас лишишься моего покровительства, если не образумишься.
— Тогда голыми руками. Рукопашный бой — до увечий или до смерти. С удовольствием откручу Радмиславу его высокородную башку.
Старик махнул рукой: ты — безнадежен.
— Думаешь, в Кречете никто не умеет драться? К тому же Радмислав не выйдет после года в невесомости. Он едва на ногах держится. Выставит бойца, не обязательно Радиславича. Из челяди.
— Дурдом. Или оперетта дурного вкуса. Но если это самый разумный выход, я согласен.
Возвращаясь к себе, Макс подумал, что лучше бы соперник в самом деле не происходил от «бла-ародных» родителей. Иначе, в случае успеха, простолюдин снова убьет аристократа, а пострадавшая сторона потребует сатисфакцию… И так до бесконечности.
Интересно, что думает по этому поводу Руслана? Но искать девушку в резиденции в столь поздний час не комильфо, а тащиться в вычислительный центр к терминалу ради связи с ней Макс поленился.
Нас бьют, а мы крепчаем. И даем сдачи.
Наутро после разговора о предстоящем поединке Макс заставил ИИ прошерстить финансовые операции младшего княжьего крыла и с удовлетворением прочитал ответ. В числе замороженных средств, с которых, несмотря на мир-дружба-сосиска, не снят арест, лежат два с половиной миллиарда, полученные внезапно и с совершенно непонятного счета. При этом часть получена за сутки до крушения лунного грузовика, а остаток — сразу после инцидента. Уши Бахтияровых вылезли наружу после подключения Глобы. Конечно, банковские трансферы закрыты для постороннего глаза, но если правильно составить промпт для ИИ…
«Руслана! Ваши родственнички получили взятку в два с половиной миллиарда за диверсию на Луне. Так что это не просто идейный шаг по регулированию бизнеса вопреки воле твоего отца. Кстати, я эту сумму ему перекинул, пусть сам решает, что с ней делать».
«Что ты наделал! Больше никаких транзакций без прямого приказа, понял меня? Скоро буду в центре».
Она примчалась, запыхавшаяся. Даже похорошевшая в румяности. Ни следа, что менее суток назад побывала на волосок от смерти и видела смерть.
Макс привычно вырубил терминал при ее приближении. И начал первым:
— Позволь, угадаю: его светлость запретил даже финансовый мониторинг проделок многоюродного братца, лишь бы не продолжать конфликт.
— Да! Радмислав прекрасно сознает свою вину и Горислава. Извлек урок. Не вмешивайся.
— Точно не вмешаюсь, — хмыкнул Макс, — потому что в ближайшие дни убьют. Твой родственничек, якобы усвоивший урок, намерен грохнуть меня, поскольку я разоблачил его махинации и способен отследить остальные. Снимай охрану, не поможет.
— Ма-акс… — в ее тоне промелькнула нотка обреченности. — Ты не хочешь понять. Мы играем в очень большую игру — за спасение человечества через сохранение традиционных ценностей и духовности. На фоне этого мелкие подлости Радмислава — всего лишь эпизод. Неприятный, но проходной. Что же касается тебя, дед нашел гениальный вариант с поединком. Ты крепкий, вон как поколотил нашу охрану. Справишься!
— Ты уверена? Я посмотрел, у них практикуют профессиональный рукопашный бой, что-то в древних славянских традициях. Без ограничивающих правил, с ударами в горло, в глаза, в пах. С укусами. Это не твои инвалиды из охраны, которых, если не успеют достать пистолет, любой уличный хулиган обидит. Тех, кого приставили ко мне, чуток натаскал, но этого мало, нужны месяцы занятий, да и я — не тренер, и всего лишь старался вспомнить, чему и как учили меня самого.
— Не убьют! А если потеряешь, например, глаз, руку или ногу, сама оплачу выращивание имплантата из твоих клеток. Через полмесяца будешь как новенький. Я у тебя в долгу.
— Спасибо на добром слове, — съязвил Макс.
— А теперь возвращай миллиарды Радмиславу.
Покупательная способность местных денежных единиц точно не меньше, чем у евро. Вот так, широким жестом, отказаться от числа с огромным количеством нулей? 2 500 000 000!
