— За тот же оклад.
— Не торопи меня! — Руслана напустила строгость. — Радиславичи всегда исполняют обещания наградить за верную службу, и ты уже много накопил заслуг. В том числе — спас меня. Никто не сомневается, что Горислав уничтожил бы всех в комнате, кроме брата. Готов выслушать предложение?
Как в «Бриллиантовой руке»: «Клиент дозревает, будь готов. — Заусегда готов!» Но вслух Макс сказал другое:
— Обычно мужчины что-то предлагают даме. Например, руку и сердце.
— Вот и предлагай своей… Ладно, сначала о деле. По выполнении задания ты получаешь чип, фамилию Радиславич, виллу около Кречета, долю в доходах семьи — не менее миллиона в год. Не пугайся, это не столько от сложности и опасности будущей миссии, сколько в силу заработанных ранее баллов. Отец намерен поставить тебя главным в космической добывающей отрасли семьи. Мало кто из наших способен за такое взяться, а в тебе я уверена.
— Спасибо, сестра-брат.
— Брат⁈
— Сама же говорила про братство членов фамилии.
Руслана фыркнула:
— Больше не называй меня мужским словом. Еще противнее, чем «дорогуша».
— В моем прошлом мире, чтоб уйти от этих непоняток, вообще обращались на «вы». Например: «ваше сиятельство». С намеком — я тебя одну уважаю больше, чем иных нескольких.
— Не усложняй. А что касается причины твоего отпуска, скажу тебе кое-что как будущая сестра, — она наклонилась еще ближе, чем в первый раз, получилось почти интимно. — Приготовься к разочарованию. Девушка на Севере, среди заключенных, вокруг тундра, уголовники и мрачные охранники, а тут здоровый, сильный парень. Амур практически неизбежен. Но на воле и жизнь другая, и мы другие. К тому ж ты сильно изменился, даже на моих глазах.
— Спасибо за откровенность.
— Не за что. Переживешь это разочарование и не будешь тяготиться. Не волнуйся! Получишь княжескую фамилию и все, что к ней прилагается. Тогда вернемся к разговору. Ничто тебе не помешает оставить себе ту для развлечений, а жизнь устроить на благо семьи. Играйся пока!
Она встала и удалилась, одернув короткую белую юбку и покачивая бедрами. Помимо воли Макс сглотнул слюну. Руслана выглядела столь сексуальной, что, предложи ему шух-шух прямо здесь, за терминалом, нет гарантии, что устоял бы. Не из любви или приязни, а из животной похоти, основанной чисто на плотском инстинкте. Хорошо, что верность Энге не подверглась столь жестокому испытанию. Не железный!
Конечно, знатные дамы порой шалят даже с охранниками и конюхами. Но на Руслану это не похоже, тем более между ними установились определенные взаимоотношения. Конечно — платонические, об эротике упоминают только в шутку, но секс, пусть даже разовый, перевел бы их контакты в иную плоскость.
«Меня царицей соблазняли, но не поддался я», — сказал себе Максим, точь-в-точь как Иван Васильевич, меняющий профессию.
Княжна — не царица, все равно лучше держать дистанцию. Руслана де-факто призналась, что явилась косвенной соучастницей массового убийства родни, подготавливая представление, на которое заглянули киллеры. Наверняка у тех в электронных прицелах стояли блокираторы против стрельбы по Всеславу и его команде. Спасибо, что в число запрещенных мишеней включили и Макса, но истинной благодарности он не ощутил.
Никаких иллюзий относительно травоядности последующей миссии он тоже не питал. Но внушил себе: я в отпуске. И гори все остальное синим пламенем.
Это настроение сохранил до момента приезда в аэропорт, где с содроганием вспомнил собственный прилет — в чемодане и в багаже. Вдобавок, тогда было по-весеннему сыро, а сейчас после небольшого дождя светило летнее солнце.
Когда повалили немногочисленные пассажиры с северного рейса, фигуру Энги увидел сразу и моментально оценил: она мобилизовала все более чем скромные возможности снабжения маленького городка, чтобы выглядеть эффектно. И хоть прическа да фасон платья, соответствующие новейшей моде, не вполне отвечали вкусам Макса, он был беспредельно далек от того, чтоб выражать какой-то упрек. Как только вышла за ограждение, сгреб ее в объятия, уткнулся лицом в шею, чувствуя щекой щекотание коротких светлых волос и даже дышать перестал…
В этом не было ничего от поведения похотливого самца, животной стороны натуры, взыгравшей, когда Руслана демонстрировала полуголые бедра. Макс безумно хотел Энгу, но, парадокс, в первые секунды сексуальное желание было не главным. Важней другое: он снова обрел человека, которому мог раскрыться, с кем мог не притворяться, быть самим собой и ее воспринимать как есть: без лжи, без подлости… Они снова вместе, и они не одиноки! Этого не передать.
Они не говорили практически ничего, даже когда сели в э-кар на заднее сиденье и встроенный автопилот повез их в гостиницу, только обнимались и целовались. В номере Макс запер дверь и опустил чемодан Энги на пол, сам замер, не приближаясь.
— Ты чего? — удивилась она.
— Любуюсь. Я не забыл, какая ты красивая. Но вот так — лучше всяких грез!
