– Охранить закон и Святую церковь, – бесцветно ответил Силверсливз. Это было чересчур.
– Дьявол! – крикнул Дукет. – Некромант!
– Ах, некромант, – улыбнулся Силверсливз. – Вы, лолларды, считаете литургию простым колдовством. Запомните это, сержант.
– Я разыщу тебя, дружок, – сказал его спутник.
Выслушав Силверсливза, Булл пришел в ярость.
– Конечно, вы правильно сделали, что рассказали мне! – заявил он.
– Я не был уверен, – объяснил Силверсливз. – Я бы и вовсе об этом не заговорил, но мне известно, что Дукет вам не чужой, и боюсь, что его обратили ко злу. Неужто вы не поможете ему? Лично я, – добавил он, – считаю, что этот юноша совершенно безобиден.
– О нет, вы заблуждаетесь! – воскликнул Булл. – За ним много чего водится! Воровство. Мятеж. Теперь лолларды. Если вы в чем-то и виноваты, Силверсливз, то в излишнем добросердечии! Он и вас, говорите, оклеветал?
– Назвал некромантом, – рассмеялся Силверсливз. – Бессмыслица. Это было сгоряча. Я решил, что, если дойдет до ареста, вы можете замолвить за него слово.
– Вот уж, сэр, – покачал головой Булл, – не после этого. И на самом деле мне, может быть, придется принять меры построже.
– О боже! – огорчился Силверсливз.
– По завершении ученичества ему причитается известная сумма, – объяснил Булл. – Я больше не расположен ее выделить. – Он вздохнул. – Дурная кровь, мальчик мой. Дурная кровь. – Он хлопнул законника по спине. – Поговорим о вещах более приятных! Свадьба состоится через три недели. Готовьтесь!
Той же ночью Бенедикт Силверсливз тщательнейшим образом уничтожил все доказательства своих попыток превращать неблагородные металлы в золото.
Флеминг ушел, поговорить было не с кем. Засев на следующее утро в «Джордже», Дукет раздумывал о неотвратности вселенского порядка. Из простого металла не получить золота, а найденышу не прыгнуть выше головы.
Он остался без гроша. Булл даже не потрудился уведомить его лично – послал взамен письмо даме Барникель, которая и сообщила ему новости. Дукет остался без средств к существованию. Что ему делать? Бывало, что гильдия бакалейщиков предоставляла уважаемым новичкам начальный капитал, но какова же его репутация?
– Не все потеряно, – сказала дама Барникель, но в голосе ее не было ни особой приветливости, ни уверенности.
Тем более он удивился, когда незадолго до полудня увидел Тиффани. Она была в бледно-лиловом платье и чепчике с оборками. Грудь была чуть прикрыта, и Дукет обратил внимание, как мило она округлилась. Тиффани присела рядом.
Господь Всемогущий, до чего же он был подавлен! Она никогда не видела его таким. «И это сотворили с ним мы, – подумала девушка, – моя родная семья».
– Тебе, наверное, не стоило приходить, – сказал он.
– Может быть, – отозвалась она. – Но мне хотелось. Всегда хочется. Несмотря ни на что.
И она взяла его за руку.
К стыду своему, он расплакался. Они просидели час. Ей не составило большого труда убедить его объяснить, откуда взялась Библия лоллардов. Дукет признался, что ему ее подарили, но так и не сказал кто. Однако он понятия не имел, откуда об этом узнал Силверсливз.
– Жаль, – нахмурилась Тиффани, – что это был Силверсливз. Я уверена, он лишь хотел помочь тебе. Я заставлю его еще раз поговорить с отцом и все уладить. Через три недели наша свадьба, – добавила она.
– Да ну? Когда же это решили?
– Вчера вечером. Сразу после вашей встречи.
И тут Дукет понял. Конечно! Хитрый юрист нарушил их уговор, но как же ловко опорочил его самого! Теперь ни единому слову Дукета не поверят – припишут обычной злобе. Он также не сомневался, что законник замел следы. Однако Тиффани придется сказать.
– Поверишь ли ты мне, – проговорил он наконец, – если я скажу, что Силверсливз не тот, за кого себя выдает?
И он приступил к рассказу.
Не называя Флеминга, объяснил, как ему удалось разоблачить законника. Поведал, как тот морочил людям голову и был законченным лжецом. Он выложил все, что мог. Увидел, как она опустила голову и глубоко задумалась. Наконец Тиффани заговорила:
– Ты рассказываешь ужасные вещи о человеке, за которого мне выходить замуж. Но жертв не называешь. Ты не приводишь никаких доказательств. – Она горестно взглянула на него. – Как я могу поверить?
И в самом деле – как? И с какой стати? Чем он заслужил доверия большего, нежели сам Силверсливз? И если уж она усомнилась, то как ему убедить Булла или кого-то еще? Взглянув на нее и вспомнив день, когда он встретил ее на мосту с законником, Дукет с той же сокрушительной силой осознал, что больше всего на свете любит эту девушку, пусть совершенно недосягаемую для такого бедняка.
– Если придешь завтра, – сказал он, – я предоставлю тебе доказательство.
