Ему открылось и еще кое-что. «Я женился не на женщине, – говаривал он сухо. – Я женился на конгрегации». Дело было не только в молитвенных собраниях, хотя она их посещала; казалось, будто сеть неразличимых между собой единодумцев опутала все городские уорды и протянулась много дальше. Это очень напоминало огромную гильдию, куда Марта могла обратиться за помощью. Ярчайшее понимание этой истины явилось, когда они однажды поссорились.
Все дело в старшем сыне. Он был приучен помогать в мастерской, но не выказывал желания идти по отцовским стопам. Нудный ручной труд был ему в тягость, и он заявил, что хочет рыбачить в море. Доггет, знавший, что ремонт лодок был делом мелким, но надежным, ожидал от жены поддержки, но Марта, промолившись день, заявила:
– Ты должен его отпустить. Наша вера в труде. Если труд ненавистен, то как послужить Богу?
– Отца надо слушать! – возразил Доггет.
– Его отец – Бог, – мягко поправила Марта. – А не ты.
Он так рассвирепел, что несколько дней не разговаривал с ней.
Но через неделю они с Мартой стояли в Биллингсгейте перед рыжебородым здоровяком, главой семейства Барникель, который занимал высокий пост в Компании торговцев рыбой. Тот сказал Доггету:
– Подыскал вашему мальчонке приличное место. Хорошо знаю капитана. – И, не успел Доггет заикнуться о чем-то своем, продолжил: – Рад помочь. Доброе имя вашей жены летит впереди нее.
Сейчас, покуда небо светлело, слова Барникеля эхом отдавались в голове Доггета. Доброе имя его жены! Без этого проклятого доброго имени ничего бы и не было. Но что он мог поделать? Скоро их заберет ялик. А близ Уоппинга виднелась ловушка, куда его увлекали.
Там был пришвартован трехмачтовый «Мейфлауэр».
К полудню они прошли Медуэй.
«Мейфлауэр» – небольшой лондонский корабль водоизмещением сто восемьдесят тонн, на четверть принадлежавший капитану Джонсу, под началом которого и ходил: еще одно доказательство надежности. Его часто фрахтовали лондонские купцы, он долго использовался для транспортировки вина по Средиземноморью. Ходовой, ладно справленный и просторный, он был вполне готов перевезти пассажиров в Новый Свет.
Марта имела случай пообщаться с агентами Виргинской компании, которые спрашивали, не хочет ли она обосноваться с семьей на Новой земле. Это был пустяк, такого же предложения удостоилась половина Лондона. И она деликатно ответила, что мало смысла пересекать Атлантику лишь ради того, чтобы найти на другом берегу Церковь короля Якова. Но тут обозначилась разница. Услышав о скромной группе пуритан, собравшихся основать собственную общину не в Виргинии, а где-то на диком северном побережье Америки, она увлеклась. И ощутила зависть, как ни старалась ее преодолеть. Она даже поделилась своей тоской с Доггетом, но тот лишь посмеялся.
Подмога явилась с неожиданной стороны. Старший сын пришел с рыбалки и спокойно объявил:
– Отец, готовится экспедиция в Массачусетскую колонию, далеко на север от Виргинии. Ее организуют купцы-авантюристы. Мы можем там неплохо устроиться, и Барникель думает так же.
Когда же родитель осведомился зачем, он пояснил одним словом:
– Бог.
Затея, таким образом, стала осуществимой. Король Яков, спросивший, чем собираются заняться колонисты, получил ответ: рыболовством. «Как апостолы», – сухо заметил тот, однако признал, что колония соседствовала с крупнейшими в мире промысловыми районами.
– Конечно, это дело рискованное, – согласился юноша. – Но ты будешь строить лодки, а я – рыбачить.
Однако Доггет все равно не пришел в восторг.
На следующий день поступило загадочное предложение. Марта не имела к нему отношения, хотя Доггет подозревал иное. Она пребывала в неведении, как и он, но было ясно, что оно исходило от лица или группы лиц из пуританской общины. Марта даже подумала на самого Барникеля. Пришло письмо, где говорилось, что, если они пожелают присоединиться к экспедиции, доброжелатель готов заплатить Доггету круглую сумму за мастерскую – намного больше, чем она стоила, а также приобрести для них долю в компании. Откуда еще им было взять такие деньги? Именно эту тему поднял сын Доггета перед остальными детьми. В том и загвоздка – неоткуда. Через неделю глава семьи сдался.
О путешествии «Мейфлауэра» был дан подробный отчет. Пройдя по широкому эстуарию Темзы, маленький корабль взял курс на восток, имея справа протяженное побережье Кента. Затем повернул на юг, обогнул мыс Кента и через Дуврский пролив вошел в Английский канал. У Саутгемптона, на полпути вдоль южного побережья Англии, «Мейфлауэр» повстречался с попутчиком – кораблем «Спидвелл». «Мейфлауэр» достиг Саутгемптона в самом конце месяца.
«Спидвелл» был очень маленьким кораблем водоизмещением всего шестьдесят тонн. Войдя в воды Саутгемптона, он имел глубокую осадку и шел неуклюже.
– Мачта слишком тяжелая, – обронил Доггет, рассматривая его.
Когда же корабль подошел ближе, повисло тягостное молчание. Наконец тишину нарушил старший сын:
– Это судно непригодно для плавания.
