Мы тоже поднялись. Обменялись рукопожатиями. Я заметил, что Артур пробежал глазами по красному циферблату моих AVIATOR. В Лондоне таких не продают.
– Кстати, забыл спросить: как коллекция? До дефиле осталось меньше двух недель, – напоследок поинтересовался Артур.
Влад заявил, что все в порядке, остались кое-какие мелкие проблемы.
– Надеюсь, что так. – Артур снисходительно улыбнулся, поправляя узел галстука. – Мой папа говорит, что нужно избегать людей, которым мешают мелкие проблемы. Это плохой признак. Скорее всего, они просто-напросто неудачники.
– Сегодня Макс отправил коллекцию художникам, чтобы сделать принты, – спокойно ответил Влад. – Зал забронирован. Модели набраны.
– О\'кей. Верю, что у нас все получится, – снисходительно махнул рукой Артур. – Был рад знакомству. До встречи. We are pressed for time [16] . Пойду, найду миссис Робинсон, иначе она заблудится среди дорогих безделушек.
Артур ушел.
– Тебя смущает, что он из русских? – спросил Влад, когда мы покинули здание биржи и оказались на улице.
– Да нет, – пожал плечами я. – Одет прилично.
– Его фирму рекомендовали люди, которым можно доверять. В любом случае, ты ничего не теряешь – весь риск я беру на себя.
«Доверять – почти то же самое, что подарить свою жизнь», – вспомнились мне услышанные однажды слова.
В сгущающихся сумерках небольшая площадь перед зданием биржи выглядела мрачно и угрюмо. Шарообразные триады фонарей отбрасывали желтый свет на медный памятник герцогу Веллингтону, гордо восседающему на коне.
Влад поймал такси и назвал адрес бутика. Кэб покатил по лондонскому Сити. Я попросил завезти меня в отель, хотелось обдумать все в одиночестве. И, честно говоря, я устал таскать в руках тяжелый том «Азбуки моды».
«
Я отвернулся к окну, чтобы не выдать своих чувств. Конспираторы… Кузине Сью явно не терпится узнать, как прошли переговоры.
– Сейчас не могу говорить. Завезу Антуана и подъеду, – ответил Влад.
Ночь окутала Лондон аспидно-серым покрывалом сумерек. Таксист вел машину медленно и степенно, будто пил вечерний чай и читал «Times», а не крутил руль. Мимо проплывали яркие витрины магазинов, пестрые рекламы и вывески. Ехали молча. Иногда Влад кашлял и ругал погоду. Миновав мост, на котором я в полдень разговаривал с племянницей, мы свернули к Вестминстерскому аббатству, ощетинившемуся в небо шпилями башен, словно боясь, что кто-то сверху затеет похищение полусгнивших костей королей, политиков и поэтов. До моего отеля оставалось совсем недалеко. Заметив светящуюся вывеску какого-то паба, я попросил остановиться. Кэб плавно затормозил.
– Составить компанию? – спросил Влад.
– Нет, спасибо. Лечись сам. Хочу поразмыслить в одиночестве. Спокойной ночи.
– И тебе. Найдешь дорогу в отель, не заблудишься?
– У меня есть ориентир, – я показал на возвышающуюся невдалеке громадную коробку здания New Scotland Yard. – Думаю, что здесь его каждая собака знает.
Влад усмехнулся.
– Будь осторожен, в Лондоне по ночам пустынно.
– У меня есть «Азбука». Она весит прилично.
«Ale & Wine Bar» – гласила деревянная резная вывеска над входом в паб. Я остановился у входа в заведение и посмотрел вслед отъезжающему такси. На перекрестке оно повернуло и замерло, пропуская пешеходов. Яркий свет фонаря осветил салон автомобиля. Влад разговаривал по телефону, глядя в мою сторону. Я отсалютовал ему, приподняв шляпу. Он кивнул в ответ. Машина тронулась и исчезла за поворотом.
Что вынудило Влада спешно обратиться ко мне за финансовой поддержкой? Версия о закупках товаров к Рождеству звучала неправдоподобно. И уж тем более вряд ли он испугался угроз Макса. Хотя кто его знает?
Из приветливо распахнутых дверей бара вкусно тянуло жареным, доносились звуки музыки и женский смех.
Итак, у меня есть ночь, чтобы принять решение и наконец распробовать любимый напиток шотландцев и Мальвины. И почему ей так нравиться виски? Пила бы себе легкое вино, как нормальные девушки, а еще лучше молоко, как кукла в сказке.
Я посмотрел на полицейское управление, переложил «Азбуку» в левую руку и спустился по лестнице в зал.
– Ну уж нет, я не наивный Пиноккио, чтобы закопать пять золотых на Поле дураков в надежде наутро разбогатеть.
Я тихо рассмеялся, припоминая приключения деревянного мальчишки. Официант принес порцию BALVENIE DOUBLE WOOD. Мягкий, с пряным ароматом дуба и шерри, этот сорт виски пился удивительно легко. С каждым глотком я все больше проникался уважением к шотландцам. И как у них ничего не мерзло, когда они бегали по горам в клетчатых юбках? Я попытался проанализировать ощущения горцев с точки зрения военного человека, но мысли, как в перевернутых песочных часах, потекли совсем в другую сторону. Туда, где под ворохом платьев и тканей был зарыт клад в шестьдесят девять тысяч евро.
Предложение Влада было искушающе выгодным, а чтобы побороть искушение, надо поддаться ему.
