– Повторите дубль, – раздался голос Симоны. Видеокамера вбирала в цифровую память проявления искренней мужской привязанности.
– Разве можно повторить мгновение счастья? – воскликнул Макс, но обнял Бози.
– Снято. Хватит обниматься.
– Все, все, закончили. Быстро за сумками. – Макс поправил шляпу, схватил Симону под руку и мы устремились к гудящей эстакаде Westway.
Пакет с пуловером болтался в моей руке. Несколько граммов шерсти стоимостью сто двадцать фунтов!
Может и получится одеваться стильно без денег, но, вероятно, только в модные лохмотья.
Как можно покупать ношенные кем-то вещи? Например, женские сапоги со стоптанными каблуками? Или плащ, полинявший от солнца и дождей? Для этого надо иметь мужество модника и безграничную веру в силы Высокого Стиля – подобную той, с которой люди преклоняются перед останками святых.
Именно такой верой обладали Макс и Бози, перебиравшие женские сумки, висящие на веревках. Винтаж! Старое барахло! И место – барахолка: несколько десятков импровизированных палаток и наспех собранных перегородок для торговли старыми вещами.
Я закурил, чтобы хоть немного заглушить ретро-затхлый аромат, витавший вокруг. Один молодой московский дизайнер заявлял, что без раздумий отдал бы с десяток современных сумок за одну винтажную с Portobello Road. Я бы не отдал ни одной. А еще лучше выкинул бы все это на помойку. (Где оно, видимо, и валялось).
Примерно через час дюжина сумок лежала в двух больших пакетах с ручками. Такие клетчатые пакеты-сумки можно увидеть на вещевых рынках всего мира, от Китая до Великобритании.
Бози простился с нами и уехал в колледж. Мы взяли такси, выгрузили покупки в бутике и отправились обедать.
Итальянский ресторан «Zizzi» находился в двух шагах от бутика, на углу Charlotte street. В уютном светлом зале стояло около дюжины столов. Позади деревянной стойки, уставленной чистой посудой, была сложена большая, под потолок, поленница с дровами. В огромной пузатой печи, накрытой металлическим куполом дымохода, полыхал огонь. Аромат жареного хлеба, специй и овощей наполнял зал. Мы сели справа от печи, где всю стену занимали полки с вином и картонными коробками. Горы посуды, ящики и бутылки вкупе с копошащимися на виду людьми в белых колпаках создавали ощущение, что сидишь не в зале ресторана, а прямо на кухне, где колдует над сковородками и кастрюлями твой приятель-повар.
Заказ принял метрдотель – негр с гладко выбритой головой. Он был шоколадно-черным – рубашка, брюки, туфли и даже галстук. Только часы на руке, квадратные пряжки на туфлях и связка ключей на поясе разбавляли серебром этот официально-черный наряд. Негра звали Уа-Пуа. Имя развеселило Макса, который до этого сердито бухтел, обидевшись, что Бози уехал.
– Уа-Пуа! Уа-Пуа! – задорно произнес Макс. – Чудное имя. Думаю, стоит завести еще одну кошечку и дать ей такое прозвище.
– Тебе не хватает двух? – спросила Симона.
– Ласки всегда не хватает, милая Сью, – Макс достал телефон. – Куда запропастился Николя? Я руку вывернул, пока таскал эти сумки, а он с утра смотался и не объявляется. Еще и на sms не отвечает.
– И слава Богу, без него лучше. Везде сует свой нос, постоянно что-то вынюхивает, выспрашивает. И это его идиотское «да?»
– Знаешь что, дорогая, перестань, – Макс недовольно скривился. – Во-первых, он мой адъютант, а во-вторых, в нем есть какая-то притягательная, необузданная, первобытная ярость. Eao sauvage, дикарь, свирепый индеец. Чуть что не так, подкрадется сзади на улице и скальп – фьюить… – Макс изобразил вырезание скальпа на своей бритой голове.
– Твой Николя – псих! Ты видел его лицо, когда он бил ногами в клубе этого араба? Я думала, он его прикончит!
– Он меня защищал, – Макс капризно махнул рукой.
– Защищал? – воскликнула Симона. – При удобном случае он тебе самому скальп снимет! Или вилкой проткнет.
– Мурир де ля фуршет – «убить вилкой». Убить из-за вилки… – Макс покрутил в пальцах вилку. – У меня мысль! Подарочный набор: нож и трусы для убийства! Сошью трусы цвета Robin eggs blue [28] с золотым лейблом ZET MAX на попе и подарю Николя. Если он захочет меня убить, ему будет что надеть.
– О чем ты болтаешь? – возмутилась Симона.
– А что, смерть а ля Версаче. Так приятно сознавать, что злодей-убийца носил твои же трусы, – отозвался Макс. – О, еще лучше: трусы для жертвы. Представляете, лежишь на диване, пялишься в телек – и вдруг убийца с ножом. А ты ему кричишь: «Постойте, подождите одну минутку. Не убивайте! Я еще не надел свои трусы от Диора!»
Макс так эмоционально размахивал викой, что официанты, посетители и даже повар уставились на нас с испугом. К счастью, они не могли знать, о чем голосил высокий русский в соломенной шляпе.
– Что ты разорался, сейчас полицию вызовут, – шикнула на него Симона. – Ты крейзи. Я серьезно. Николя – опасный тип. Будь с ним поосторожней. Он здесь не даром, у Влада с Сержем какие-то дела.
– Ах-ах, – закачал головой Макс. – Monkey business, темные делишки. И с чего ты взяла, что Серж опасен?
– Я знаю.
– Откуда?
