В другой обстановке я бы не оставил без внимания его хамскую реплику, но сейчас обострять отношения было не в мою пользу, поэтому я промолчал.
Симона закончила наряжать манекен и устроилась с ноутбуком на канапе, что-то печатая. На столе были разложены DVD-диски.
Странное чувство – стыд. Казалось бы, какая разница, что о тебе подумают другие, но нет: ты начинаешь мучиться, придумывать, фантазировать, а ведь возможно, никто ничего и не думал.
Я уселся в кресло и демонстративно уставился на девушку. Она продолжала печатать. Кофта расстегнута на одну лишнюю пуговицу. Края бюстгальтера не видно. Что там – ромашки, лепестки роз, васильки, а может, что-то новенькое?
За окном шумела улица – голосами прохожих, урчанием авто, иногда – каким-то лязганьем и звуком далекого сигнала. Сверху прорывались неразборчивые возгласы болтающего по телефону Николя. …И почему женщины иногда бывают такими противными?
– Как наш фильм? – наконец я не выдержал.
– Не наш, а мой! Я же обещала, что верну тебе деньги.
– Не надо денег, мне нужна доля прибыли, – возразил я.
– А больше ничего не хочешь?
– Все хотят больше, чем имеют.
– Вот блин, Антуан, что ты привязался! Липнешь, как банный лист к заднице.
– Бегемота? – пошутил я.
Во мне затеплилась надежда на прощение. Судя по всему, Симона не знает о Шотландии, а обижается на то, что мы с ней не встретились в субботу. Значит, у меня есть шанс!
– Я ждала твоего звонка, – произнесла Симона, глядя с немым упреком.
– Извини, приболел.
– Можешь не извиняться. С тобой все ясно. Ты всех очаровал и теперь – главный босс. Мы все тебе обязаны и должны по гроб жизни – и Макс, и фирма, и я. Благодетель ты наш!
Симона с вызовом отбросила прядь волос. За одно мгновение она превратилась в царевну иудейскую. Непримиримую и непокорную. Сколько огня и страсти. Я улыбнулся.
– Вы что, не понимаете, что ваша обожаемая Кэт и ее папочка хотят прибрать все к рукам! – воскликнула Симона, видимо, истолковав мою улыбку по-своему.
– Зачем ты так, – возразил я. – Кэтрин старается ради ZET MAX.
– Неужели? Или ты с ней заодно?
Непонятно, куда завел бы нас этот разговор, если бы не появление Николя. Его лицо сияло самодовольством. Он поставил на стол банку пива и бухнулся на канапе рядом с Симоной, которая при его появлении закрыла ноутбук.
– Эх, мы вчера классно оттянулись! – Николя достал засаленными пальцами чипсы из пакетика и оправил их в рот.
– Опять кого-нибудь изувечил? – зло процедила Симона.
– Нет. Ни одной черной морды не попалось. Даже жалко! Одолжите сто фунтов в счет зарплаты.
В надежде, что он оставит нас в покое, я вытащил пятьдесят фунтов и протянул ему.
– Спасибочки и на этом, – Николя спрятал деньги. – Кстати, Мальвина, дала бы мне диски погонять. Макс отдал мне DVD-проигрыватель, а поглядеть ни хрена нечего нет.
– У меня только рабочие записи.
– А этот? – Николя взял один из дисков и прочитал надпись: – «Неделя моды. Москва. Март». Пойдет. Посмотрю на стройных телочек, может, кого знакомого увижу. Не бойся, не потеряю.
– Я сказала, что не дам.
– «Дам – не дам», – Николя грубо отстранил руку Симоны, которая попыталась отобрать у него диск. – А если бы я тебе фотокамеру подарил – дала бы? Быстро бы ноги расставила.
Симона вспыхнула. Я ожидал бури, но она как-то сникла:
– На, забери и отвали, – она отложила ноутбук и начала перебирать диски, откладывая некоторые в сторону.
Каждый диск был с наклейкой и пронумерован. Охваченный неприятной догадкой, я отвернулся к окну. Так вот кто, похоже, подарил фотокамеру Nikon, – Серж! С чего бы это он расщедрился? Явно не за красивые глаза и голубые волосы…
Сдерживая нахлынувшую обиду, я встал и отошел к окну, продолжая внимательно следить за Симоной и Николя. Вдруг придется вмешаться.
– Здесь пять дисков с записями показов и презентаций, – Симона протянула диски Николя. – Не потеряй.
– Я ничего не теряю и не забываю.
Николя засунул диски во внутренний карман пальто, потом допил пиво, сказал «покедова» и, насвистывая, направился к двери.
К бутику подрулила белая «Тойота». Николя, дождавшись на тротуаре, когда Кэтрин появится из автомобиля, что-то сказал ей. Затем щегольски сдвинул черную шляпу на затылок и вразвалочку двинулся по улице. Кэтрин удивленным взглядом провожала его.
– Иди, твоя миллионерша прикатила, – Симона взяла со стола пивную банку и с силой бросила в корзину для мусора. – Блин, как все задолбали!
Открылась дверь.
– Всем, привет, – Кэт одарила нас улыбкой.
День стоял солнечный и теплый, поэтому Кэтрин была в небесно-голубом свитере с короткими рукавами-кимоно и свисающим воротником-жабо, надетым на тонкую пепельную водолазку. Доминантой служили длинные и крупные перламутровые бусы с бронзовыми колечками, как бы случайно, впопыхах, наброшенные поверх складок воротника. Потертые джинсы и замшевые туфли-лодочки на босу ногу завершали незатейливый образ. Небрежно, но со вкусом. Просто, но довольно мило.
– Привет, – я подошел к ней.
Кэт по-дружески поцеловала меня, бросила на стол замшевую сумку с медной застежкой «D&G» и повернулась к Симоне:
– Ты Симона? Очень приятно познакомиться. Кэтрин.
