– Да так, – я пожал плечами. – Ты что, тоже обожаешь «Битлз»?
– Нет. Мелодия красивая.
Я вылез из машины и побрел к дому, в юбке шотландских горцев и с выстиранными джинсами в пакете. Одинокий прохожий, завидев меня, перешел на другую сторону. Наверное, английские мамы пугают детей Джеком Потрошителем. Нет бы – Гитлером. Он приказал казнить несколько миллионов еврейских женщин и детей, а Джек Потрошитель отправил на тот свет всего пятерых проституток. Не злодей, а ангел какой-то. Эпатажный потомок шотландцев Маккуин назвал в честь него свою первую коллекцию [57] . Пройдет время, и какой-нибудь гламурный немец покажет коллекцию одежды «Мой фюрер» – в честь Гитлера. Все течет, все забывается.
Пришло сообщение от Симоны:
Кто-то уже доложил. Явно брат-кутюрье. Встревоженный, я позвонил Максу и спросил, не проболтался ли он кузине о моем приключении в Шотландии. Он заверил, что тайна умрет вместе с ним.
Goodge street, середина трудового дня. Народ торопится, а я почти целый час в раздумье брожу туда-сюда от метро до бутика. После вчерашнего ультиматума Влада я, словно приговоренный к смерти, не знаю, что выбрать: повешение или расстрел. Если не соглашусь на предложение Влада, то все рухнет. Прощайте, денежки папы Скруджа и мои триста тысяч. Но если выплатить Владу тринадцать миллионов, то г-н Штейн, узнав об этом, точно закроет ZET MAX IMPERIAL, распродаст все активы, а меня еще и под суд отправит. К тому же я подведу Кэтрин, которой обещал оберегать деньги ее семьи. Конечно, дьявол искушал и иным коварным вариантом: дать обещание Владу, а после слияния компаний найти повод не выплатить их, но тогда в игру вступит Серж, и на мне можно будет ставить крест в прямом и переносном смысле.
С какой стороны ни посмотри – кругом задница.
Я достал сигареты и закурил. Беспокойная ночь и выпитое спиртное отдавались тупой болью в затылке. Может, на все наплевать и сесть в самолет, а они пусть остаются распутывать этот змеиный клубок? В раздумье я не заметил, как оказался у входа в метро перед вывеской «Keys cut – shoe repairs». Что ж, война войной, а обувь надо чистить.
Когда я вошел в бутик, Симона прилаживала на манекен дамскую шляпку. Вот кто всегда одевается по последнему слову моды – манекены! Миллионы манекенов по всему миру. Идеально стройные пластиковые юноши и девушки, готовые напялить на себя все что угодно, причем бесплатно и безропотно.
– Привет, – сказал я. – Как дела?
– Лучше всех, – Симона одарила меня презрительной улыбкой и крикнула: – Николя, пришел Антуан! Ты слышишь?
– Слышу, – донеслось со второго этажа. Симона поправила бретельку бюстгальтера, выглядывающую из выреза открытой кофты с множеством пуговок, и снова вернулась к шляпе. «Если бы она знала, что от моего решения зависит не только судьба империи, но и судьба Макса, и ее фильма, и всех этих тряпочек, иголочек, бантиков, она говорила бы гораздо ласковее», – подумал я с обидой.
– А у тебя неплохо получается с манекенами. Нашла свое дамское счастье?
– Как видишь.
На втором этаже слышалась какая-то возня, хлопанье ящиков. Охваченный подозрением, я поспешил наверх.
– О, здорово! – Николя стоял в расстегнутом пальто посреди приемной, открывая банку пива.
Глаза спрятаны за темными линзами очков, острые носы черных туфель выглядывают из-под брючин – как два хищных зверька, готовых укусить. Вместо обычной желтой рубашки сегодня он вырядился в иссиня-черную, воротник которой туго стягивал узкий банановый галстук из какой-то чешуйчатой материи. Косит под модного стилягу.
Я поздоровался, осматриваясь. Бумаги на моем столе разбросаны, дверь в кабинет Влада открыта. Здесь явно что-то искали.
– Ты не знаешь, где у Влада снотворное? – спросил Николя, хлебнув пива. – Второй день долго не могу заснуть. Наверное, перебрал. Макс сказал, что таблетки убойные: половинку выпил – и дрыхнешь как жмурик.
– Почему ты не позвонил Владу, вместо того чтобы тут рыться? – сдерживая раздражение, поинтересовался я.
– Звонил, телефон не отвечает, – Николя поставил пивную банку на подоконник, достал из кармана упаковку чипсов и вскрыл ее. Запахло луком. – Вчера зависали в «Madam Jojo», Макс всех угощал. Хвалился, что с этим мужиком-миллионером все порешили. Бабок будет до фига. – «Адъютант» захрустел чипсами. – Выходит, ты теперь будешь боссом? Возьмешь меня в помощники?
– Макс поторопился, – ответил я, складывая документы. – Мы обсудили главное, но остались мелочи, а в них-то и прячется дьявол.
– Который носит «Прада». Да? – неуклюже сострил Николя.
– И трусы от Версаче, – в тон ему проговорил я.
– Похрену, хоть трусы, хоть панталоны. Значит, говоришь, дело в мелочах, – он пытливо всматривался в мое лицо. – Опять темните? Или Влад что-то задумал?
– Сам у него спроси, я за ним не слежу. Еще вопросы есть?
– Пока нет.
Я направился к лестнице, чтобы спуститься вниз. И откуда у этого «хорька» такой нюх – все чует.
– Эй, Антуан, а Кэт классная телка… – крикнул мне вслед Николя.
