Интересно, удивится Симона моему перевоплощению или сделает вид, что ей наплевать? Наши с ней отношения так и остались паршивыми, хотя я всячески старался помириться. Симона игнорировала знаки внимания и разговаривала сквозь зубы. Слава Богу, она так и не узнала о поездке в Шотландию: ни Макс, ни Влад не проболтались. С дочерью Штейнов дела тоже не ладились, но здесь был виноват я. Она пару раз приглашала на ужин и явно намекала на продолжение, но я под разными предлогами отказывался. Зачем обманывать прекрасную девушку, если ты не уверен в своих чувствах.
Я покосился на прикроватную тумбочку, где безмятежно улыбался Флюп. «Пока, дружище. Не скучай!» – я надел плащ, надвинул котелок и, подгоняемый вновь раздавшимся звуком клаксона, выскочил за дверь.
Вечерний город встретил моросящим надоедливым дождем. Еще одна промозглая британская пятница.
Банкет проходил в пабе на Lombard street. Из-за дорожных пробок я опоздал почти на час. Когда такси наконец-то доплелось до места, все были уже порядком навеселе. Первым мое появление заметил Макс.
– Вау, котелок! – просиял он. – Дружище Антуан, а ты, однако, изрядный модник. А говорил: «Шляпы не люблю». Можно, примерю?
Макс снял тощий кепон и водрузил на бритую голову котелок.
– Дамы и господа, – вскричал он, – отныне в модном доме ZET MAX IMPERIAL устанавливается незыблемая традиция. Генеральный директор обязан всегда носить котелок!
– Как королевскую корону! – воскликнула Кэт, подмигивая мне.
– И зонт – как императорский жезл, – хмыкнула Симона, направив в нашу сторону видеокамеру. Раздался смех.
– За денди-императоров! – Макс сунул мне в руки бокал с шампанским. – За процветание ZET MAX IMPERIAL!
Все выпили. Несколько оглушенный такими почестями, я повесил плащ на вешалку около стола и занял место рядом с Владом.
– Где г-н Штейн? – спросил я его.
Разговаривать приходилось громко. В пабе играла музыка, отовсюду слышались возгласы и смех. Пятница, аншлаг. Банкетный стол располагался на небольшом возвышении, отгороженном низкими деревянными перилами.
– Артур сказал, что г-н Штейн приболел, – ответил Влад, расправляя батистовый шейный платок.
– Господин директор, налейте мне виски, пожалуйста, а то от шампанского изжога, – попросила Симона, кокетливо поправляя бретельку фиалкового платья, в котором она танцевала Саломею. Огненно-рыжие пряди волос вступали в противоборство с небесно-фиолетовым шелком – как лед и пламень.
Я плеснул виски в протянутый бокал.
– Босс, попробуй ростбиф! – Николя протянул мне тарелку. На его худом скуластом лице сияла маска лакейского подобострастия. Небритость превратилась в аккуратно подстриженную бородку.
Как меняется мир и окружающие, когда ты – победитель.
– Давайте выпьем за Антуана! За генерального директора! – Кэт встала и подошла ко мне.
Черное облегающее платье подчеркивало стройность фигуры. На шее – капля жемчуга. Светло-русые волосы волнами спадали на плечи. Ничего лишнего, ничего вызывающего – как и полагается принцессе из Челси. Кэт взяла меня под руку, подняла бокал.
– Это лучший мужчина, которого я встречала в Лондоне, и, в отличие от некоторых, истинный джентльмен, хоть и не англичанин.
– Конечно! Он же мусье Антуан-Донжуан, мордовский француз! – загоготал Макс. – Бонжур, тужур, абажур.
– Макс, ты шут! – смеясь, огрызнулась Кэт.
– Мир – балаган, а мы – презренные шуты! – заорал Макс.
– Сэр Антуан, я тебя обожаю. Ты – лучший, – шепнула мне на ухо Кэт.
Пока я скомканно произносил ответный тост за всех присутствующих, официант шустро расставил горячее. Беседа за столом развалилась. Дружно застучали ножи и вилки.
– Поздравляю, – Влад наклонился ко мне, улучив момент, когда Артур, который сидел справа от него, отошел говорить по мобильному.
– Пустяки, – ответил я. – Это я тебя поздравляю.
Наши бокалы глухо ударились стенками, как щиты рыцарей в лобовой атаке. «Вот мы и снова пилигримы – товарищи по несчастью, только в этот раз перед нами чужой опасный город, в котором правят жадные и жестокие инквизиторы, мечтающие отобрать наше имущество, а самих упрятать в подземелье или сбросить в реку с моста», – мелькнуло у меня в голове.
– Возвращаю, как договаривались, – я вытащил из кармана гарантийное письмо и протянул Владу. Он спрятал бумагу в карман. В этот момент вернулся Артур и объявил, что его отец обещал перечислить деньги в среду утром. Известие вызвало бурный всплеск эмоций. Как будто каждый присутствующий должен был получить из этой суммы по крайней мере по миллиону.
Прошел час. Все было прекрасно – шутки, смех, дружеские тосты, но меня почему-то не отпускало напряжение. Словно над стаей невидимых золотых рыбок, витавших над столом, то и дело проносилась тень голодной акулы.
Я отошел в туалет, а когда вернулся, с удивлением обнаружил за столом одного Влада. Оглядевшись, я заметил, что Кэт и Николя уединились у барной стойки. Николя, поглаживая бородку, что-то говорил девушке. Она слушала его, часто заправляя волосы за ухо, будто волнуясь. Интересно, что понадобилось от Кэт этому «хорьку»?
Я спросил у Влада, куда все подевались.
