– Артур уехал, остальные разбрелись по парам, – ответил он, не спуская глаз с Кэтрин.
– Пойду, выкурю сигарету, – я направился на улицу.
В дверях столкнулся с входящими Симоной и Максом.
– О, сестра, может, рассказать все Антуану, – сказал Макс, увидев меня. – Он свой парень, поможет в случае чего?
– Надо подумать, можно ли ему доверять, – ответила она.
Я молчал, заинтригованный.
– О\'кей, моя киска-крыска, как скажешь. Оставляю вас, поворкуйте, – Макс отвесил нам смачный воздушный поцелуй и со словами: «Сорри, сорри, подвиньте ваши попы» стал пробираться к столу.
– Знакомое платье, – начал я, чувствуя некоторую неловкость.
– Ты еще хочешь увидеть наш фильм?
Симона приблизила ко мне свое лицо. Серо-голубые глаза смотрели выжидающе, бриллиантик пирсинга поблескивал в брови.
– Даже не знаю… – пробормотал я, очарованный ароматом бергамота и белого персика.
– Кстати, я так и не вернула тебе должок полностью.
Она обхватила меня за шею и поцеловала в губы. Я закрыл глаза.
– Говорят, вам нужна актриса для фильма?
Возле нас стояла Кэт. Симона отпрянула.
– Нам нужны актеры, а не актриски, – с вызовом проговорила Симона.
– Неужели? – Кэт взяла меня под руку. – Прикольный котелок, Антуан, он тебе идет. Но в шотландском килте ты мне нравился больше. Настоящий горец. И под юбкой ничего нет, кроме упругой морковки.
Я тихо простонал и поднял глаза к потолку. Господи, за что мне все это?
– Ты трахал ее, потому что она дочь миллионера? Или назло мне? – Симона развернулась и гордо зашагала прочь.
– Антуан, что-то я не пойму, ты – скрытый ловелас? Или такой добрый, что не можешь никому отказать? – насмешливо глядя на меня спросила Кэтрин.
– Это был должок, – я пожал плечами и достал сигарету. – Пойду покурю.
Кэт откинула со лба волосы.
– Не замерзните сэр, а то заболеете и умрете, а вы мне нужны ночью живым.
Она повернулась и удалилась к возвышению, где проходил банкет. Ну вот, судьба сама выбрала за меня. Симона третий раз не простит ни за что. О\'кей, буду жить в Челси. Когда Даша подрастет, отдам ее учиться в Оксфорд. И поделом тебе, Антуан. Нечего вести себя как глупый осел, не зная, какую из двух охапок сена съесть первой.
Я вышел на улицу и в отчаянии несколько раз громко выругался по-русски, полагая, что никто не поймет. Но ошибся. Тут же пара человек прекратили болтать и с любопытством взглянули в мою сторону. Быстро же ругательства приживаются. Они нам «фак ю», мы им «шарман бля». Культурный обмен. Я изобразил на губах что-то среднее между «сорри» и «пошел ты на…», с минуту постоял, ежась от ветра, затем передумал курить и вернулся в паб.
В этот момент с возвышения, где происходил наш банкет, послышались ругань, крики и шум. Публика в пабе как по команде смолкла.
– Я тебе, блядь, дам! – пронеслось над головами посетителей крепкое ругательно Макса.
Раздался треск, звон посуды, и голова Макса, на секунду взметнувшись вверх, исчезла. Похоже, за нашим столом началась потасовка. Посетители поднялись с мест, чтобы лучше видеть происходящее. Я поспешил к столу, протискиваясь среди улюлюкающих англичан. Макс и Николя боролись на полу среди одежды, упавшей с вешалки. Их безуспешно пыталась разнять Симона. В тот самый момент, когда я добрался до возвышения, Николя вывернулся из длинноруких объятий Макса и ударил его кулаком в лицо.
Макс завопил, попытался встать, но Николя толкнул на него Симону. Она неуклюже бухнулась на грудь кутюрье, снова повалив его на пол. Николя злорадно осклабился. Понимая, что уговаривать этого разъярившегося «хорька» бесполезно, я решил без разговоров сбить его с ног. Но не тут-то было. Мой кулак врезался в пустоту, в ответ я получил скользящий удар в живот острым носком ботинка. Пресс успел сработать, и я не упал. «Урою гада!» – послышался боевой клич Макса за моей спиной. Видя, что нас двое, Николя отпрыгнул к стене, схватил подвернувшийся стул и выставил перед собой, готовый отбиваться. Его тело начало медленно раскачиваться. Опытный боец. Мы в нерешительности замерли. Крепкий деревянный стул мог легко проломить голову.
– Прекратите! – Словно прекрасный демон в черном, между нами возникла фигура Кэтрин. – Антуан, Макс, прекратите сейчас же!
– Отойди, он мне в глаз заехал! – закричал Макс.
Кутюрье хотел продолжить бой, но его оттолкнул подоспевший Влад и, успокаивая, стал оттеснять к другому краю стола.
Кэтрин повернулась к Николя и начала что-то тихо говорить ему. Слов среди общего гама было не разобрать, но Николя криво заулыбался, кивнул и опустил стул. Я разжал кулаки. В этот раз мой прием не прошел. Ответный удар тоже не получился. Ничья.
– Успокоились?
Кэт с минуту постояла между нами, ожидая, пока схлынет адреналин, и отошла собирать разбросанные вещи.
– Эй, Мальвина! Опять нарываешься? Убери свою еб…ю камеру! – крикнул Николя, бросив взгляд за мою спину.
Я обернулся. Босая Симона, забравшись на стул, бесстрашно фиксировала происходящее на видеокамеру.
Не обращая внимания на угрозу, она продолжала снимать.
– Медленно доходит, да?
Николя сделал шаг в ее сторону. Я преградил ему дорогу.
