– Антуан, ты что будешь: блинчики креп-сюзет или пирожное креп-жоржет? – спросил Макс и, не дожидаясь ответа, стал объяснять девушке, что принести.
– Бестолочь! – воскликнул он, когда официантка отошла. – Шуток не понимает. Она даже не знает, что есть ткань «креп-жоржет». Наверное, нитку с иголкой никогда в руках не держала, а еще работает на Портобелло. Кошмар.
Макс опять вытер платком слезящийся глаз.
– Не хочешь посетить врача? – поинтересовался я.
– Ты что? Ни в коем разе! А если начнут уколы делать? Ненавижу. Лежишь попой кверху и не знаешь, что тебе вставят.
Нам подали чай и десерт. Поджаристые тонкие блинчики, политые оранжевым конфитюром, источали аромат свежих апельсинов.
– Ух, какая прелесть, dolce vita! – Макс наклонился над тарелкой и втянул носом воздух.
– А вдруг ты окосеешь на один глаз? – не унимался я. – Он такой красный.
– Куплю черную повязку, треуголку и попугая. Он будет сидеть на плече и орать: «Пиастры, пиастры, пидарасты!»
Голос Макса заставил посетителей повернуть головы в нашу сторону. Макс одарил их лучезарной улыбкой, приподняв шляпу, и начал возмущенно рассказывать о коллекции «Пираты» Вивиен Вествуд – «этой невзрачной учительницы, укравшей славу у музыкантов панк-группы «Sex Pistols».
Где-то через полчаса, покончив с десертом, мы вышли на улицу и разыскали торговцев виниловыми пластинками. Я объяснил продавцу, что хотел бы приобрести пластинку «Let it be». Торговец сокрушенно развел руками и предложил редкий вариант –
Зазвонил мобильный. Это была Кэтрин.
– Привет. Ты где?
– На Портобелло, – ответил я. – Помогаю Максу выбирать ткань.
– Я только что проснулась. За окном чудесный день. Мама собирается испечь пироги. Ты приглашен. Я за тобой заеду к семи. О\'кей?
Пластинка замерла у меня в руках.
– Даже не знаю… – начал я, судорожно перебирая в голове варианты отказа. После того, что случилось между мной и Симоной, я не хотел обманывать Кэт. – Наверное, сегодня ничего не получится. Что-то плохо спал и чувствую себя разбитым. Похоже, давление…
Макс хитро прищурился и прошептал: «Кэт?»
Я утвердительно кивнул. Рука Макса описала жест пикирующего бомбардировщика.
– Жаль, – тихо проговорила Кэтрин после недолгой паузы. – Мама огорчится. Что ж, пока.
Экран мобильного погас. На душе остался неприятный осадок. Совсем не умею обманывать женщин. Но без этого с ними нельзя. Вместо того чтобы учить математике, лучше бы в школе учили красиво врать. Телефон снова ожил.
Пришло sms от Кэтрин.
Это был конец. Макс участливо поинтересовался, что случилось, заметив, как изменилось мое лицо. Я показал экран телефона.
– Ты не лжец, а чурбан неотесанный! – воскликнул он, прочитав сообщение. – Прощайте, «Роллс Ройс», особняк в Челси и годовой абонемент на футбол. Симона, конечно, моя сестра, но я бы выбрал богатую наследницу.
– Женись, Артур еще холост.
– Ни за что! Женитьба – привилегия людей, которым больше нечего делать. А у меня куча идей в голове. Хватит тискать пластинку, покупай или пошли. Продавец подозревает, что мы хотим ее стырить.
Я заплатил за пластинку, и мы отправились дальше.
«Что ж, Антуан, по крайней мере, ты поступил честно, – подбадривал я себя, – хотя, возможно, и недальновидно. Быть честным – сплошной убыток». Я грустно вздохнул, вспомнив «Бентли», Шотландию и килт.
– Не переживай ты, мон ами, – Макс похлопал меня по плечу. – Если папа Скрудж нас уволит, я возьму тебя к себе в фирму.
– Какую фирму?
– Разве Симона тебе ничего не рассказала? Ой, плутовка, лиса Алиса! Ладно. Ты свой… Только никому не говори. Она зарегистрировала мой личный бренд. Название пока не скажу.
Так вот почему Симона умоляла поддержать Макса, когда мы прощались с ней в пятницу ночью. Получается, что в тайне ото всех она все же уговорила брата зарегистрировать бренд.
– Думаю, что Влад и папа Скрудж будут против, – я покачал головой.
– Плевать, – отмахнулся Макс. – Вы затеваете крупные игры, регистрируете какие-то ирландские компании, строите хитроумные схемы. Hanky-panky [62] . Думаешь, я не знаю, чем все закончится? Будет полный шиздец. Папа Скрудж всех нас съест. И что тогда? Вы получите свои денежки, а мне опять останутся хрен с морковкой?! Нашли дурака за три сольдо! Нет, хватит! Маккуин шил для Живанши, но имел свою марку. Лагерфельд возглавляет Дом Диора, но владеет собственным брендом. Поэтому я решил: буду работать на ZET MAX IMPERIAL, но для страховки зарегистрирую личный лейбл. Скажи, что я неправ!
– Это затея Симоны? – спросил я.
– Нет, моя, – ответил Макс, но, натолкнувшись на мой насмешливый взгляд, виновато ощерился. – Да, да, ее. Она предложила. Дружище, – Макс обнял меня за плечи. – Ты должен меня поддержать. Просто обязан, во имя армейской дружбы. Думаю, что Кэт тоже будет не против. Она умница. Жаль, что влюблена в тебя, а не в меня. Давай заглянем в эту антикварную лавку. – Макс указал на низкую дверь. – Выберу для Бози какой-нибудь подарочек. Ему так понравились запонки. Вау! Глянь, какое прелестное ружьишко. Может, купим?
