Пока мы завтракали, я кратко обрисовал Анджи ситуацию и попросил разрешения переночевать пару дней – пока не раздобуду денег на отель. Она любезно согласилась и сказала, что готова помочь, так как сегодня свободна и только вечером уезжает к подруге за город на весь уикенд. Она слышала о мрачной истории с Николя и искренне расстраивалась за Макса.
Я был благодарен этой худенькой девушке в огромной футболке – явно на два размера больше, то и дело ерошащей короткий ежик волос на голове.
Мы сидели в скудно обставленной кухне. На столе лежали бутерброды с плавленым сыром. Банка варенья, судя по надписи на этикетке то ли на венгерском, то ли на чешском языке, прислана хозяйке квартиры с далекой родины.
Я попросил у Анджи мобильный телефон, чтобы позвонить Симоне.
Услышав мой голос, Симона обрадовалась.
– Хорошо, что ты позвонил, я вся переволновалась. Как дела? Ты разобрался с папой Скруджем и пропавшими деньгами?
– Почти, – бодро соврал я. – Слушай, я потерял кредитную карточку и остался без денег. Ты не могла бы занять пару тысяч евро и выслать переводом? Спасибо. Отдам сразу как вернусь. И еще я потерял мобильный телефон. Так что звони на этот номер. Это телефон Анджи. Помнишь ту девушку – модель …
– Помню-помню, как ты таращил глаза, когда она раздевалась на сцене, – с издевкой сказала Симона.
Я не ответил. Ни одна женщина в мире, даже самая умная и добрая, не в силах сохранять спокойствие при появлении соперницы. Что делать – природа. Я поинтересовался, как дела у Макса.
– Шьет траурную коллекцию и раздает интервью направо и налево, – ответила Симона. – Он теперь звезда. Все газеты пестрят статьями о событиях в Лондоне. Журналисты такого насочиняли. Даже Николя превратили посмертно в стилиста, к тому же – гея, представляешь! И с фильмом все получилось.
Симона начала расписывать, как переделала сюжет. Смерть Николя привнесла в картину недостающую детективную интригу. Появились кадры похорон, интервью с инспектором Скот-ланд Ярда и многое другое. Фильм стал интереснее, напряженнее.
Она говорила, а у меня перед глазами порхало фиалковое платье. Вот она, царевна иудейская, спокойно снимающая перевозку трупа, похороны… «Принесите мне голову Иоканаана…»
– Премьера фильма состоится послезавтра на одном из центральных каналов. Братец устраивает вечеринку по этому поводу. Приедешь?
– Пока не знаю, – ответил я. – Есть небольшая проблема, которая может задержать меня здесь. Сбрось номер телефона Макса.
– О\'кей, – пообещала Симона. – Антуан, а тебе случайно не попадались DVD-диски, которые Николя брал у меня посмотреть? Там была одна нужная запись, никак не могу найти дубликат. Когда мы получили в полиции его вещи, дисков среди них не оказалось. Пьесы Шекспира были, а моих записей нет, украли что ли? Кому они нужны?
– Николя брал у тебя диски? – переспросил я, ощущая, как зашевелились в смутной догадке клеточки серого вещества.
– Ты что, забыл? Это же при тебе было. Пять дисков с записями всяких презентаций, показов и прочих тусовок.
– Точно! На них были проставлены номера, – вспомнил я. – И ты говоришь, что в личных вещах, которые вернула полиция, этих дисков нет? А в полиции они не могли остаться?
– Не знаю.
– Я перезвоню…
– Антуан…
Восклицание Симоны еще затухало в электромагнитных волнах эфира, а я уже объяснял Анджи, что надо позвонить в Скотланд Ярд инспектору Лестрейду и выяснить, не находила ли полиция диски в номере отеля.
Анджи выполнила просьбу. Инспектора на месте не оказалось, вместо него нас соединили с той самой девушкой-переводчицей, которая присутствовала при допросе в бутике.
Девушка сначала не хотела поднимать материалы дела, но мне удалось ее убедить, соврав, что пропали эксклюзивные записи нашего дефиле. Это сработало. Она попросила перезвонить через час.
Когда мы созвонились вновь, она сказала, что вынуждена нас огорчить. Согласно описи, дисков среди вещей в номере не было. Я рассыпался в комплиментах.
Итак, из номера Николя исчезли DVD-диски. Любопытно! Не исключено, что таинственная незнакомка приходила именно за ними. Возможно, и Влад утром наведывался в отель за тем же. Значит, среди записей было что-то очень важное, что могло помешать провернуть аферу. Если удастся отыскать копии записей, то появится шанс узнать правду.
Я снова набрал номер Симоны и сообщил ей о пропаже дисков, а также поделился своей догадкой.
– Симона, ты должна отыскать дубликаты записей. Это очень важно.
– Поищу, – пообещала Симона. – Но, прошу тебя, Антуан, будь осторожен. Если твоя догадка верна, тебя тоже захотят отравить или убить.
– Не волнуйся. Все будет в порядке.
– Антуан, пожалуйста, не нужно никакого геройства. Обещаешь?
В словах Симоны звучало столько искреннего беспокойства, что на душе потеплело. Я пообещал вести себя осторожно и осмотрительно, в драки не ввязываться и по ночам избегать темных переулков. Симона немного успокоилась.
– Целую. Побегу на монтаж. Ой, чуть не забыла. Огромное спасибо за пластинку «Битлов».
– Откуда она у тебя? – удивился я.
– Из каморки папы Карло! – Симона рассмеялась. – Мы заезжали туда с Максом перед вылетом. Пока, Пиноккио. И сбрось мне sms с адресом твоей подружки-модели, вдруг мне захочется тебя повидать.
Я в задумчивости положил телефон на стол, допил остывший чай. Кажется, я нашел ключ, точнее, узнал, в каком болоте он утонул. Оставалось отыскать его.
– Песню «Let it be» сочинил Пол Маккартни. Это самая известная песня с последнего тринадцатого альбома, – сказал я вслух.
– All right? [66] – спросила Анджи. Она мыла посуду.
– Да, все хорошо, – ответил я, взял телефон и набрал домашний номер мамы. Трубку сняла сестра.
– Привет. Как дела?
– Все пока живы, – ответила она. – Ты чего так долго не звонил? Даша вся испереживалась.
– Извини, были кое-какие проблемы со связью.
Послышалось топанье ног, радостный возглас.
– Ты придумал новую сказку про Флюпа, дядя Антон?
– Пока нет, но обязательно сочиню.
– Мы с бабушкой сегодня ходили на горку. Я так бухнулась с ледянки…
Слушая беззаботное щебетание племянницы, я немного пожалел о том, что не улетел в Россию. Пусть это напоминало бы бегство, но зато сидел бы сейчас у мамы, поедая котлеты с жареной картошкой, а не ломал бы голову над тем, кто украл деньги и убил Николя. Поболтав с Дашей еще минуту, я отложил телефон. А что если я переоцениваю свои силы, и мне не удастся ничего доказать?
Неожиданно я почувствовал прикосновение к плечу. Анджи стояла рядом.
Она молчала, но я понял: она верит, что мужчина поступит, как велит закон доблести и чести.
