— Возможно, вы своими словами опишете, при каких обстоятельствах увидели тело в холле? — Адвокат посмотрел на судью и прокурора. «Как видите, — говорил его взгляд, — я не могу добиться объяснения с помощью вопросов, так как сам не знаю, о чем мы говорим».
— И я уверен, вы постараетесь, чтобы мы услышали ваши слова, — благожелательно добавил судья.
Мелисса снова отбросила назад волосы и вскинула голову.
— Я поднялась в холл... Нет, сперва я вышла прогулять собаку через дверь полуподвала возле гаража в передней части дома. А потом я поднялась в холл по лестнице из полуподвала и увидела его лежащим там... — Она умолкла.
— Понятно. Вы увидели его лежащим там...
— Да. Он лежал лицом вниз и головой к бюро, протягивая к нему руку, как будто поскользнулся и упал, стоя рядом с бюро. В другой руке у него была телефонная трубка.
Прокурор порылся в своих бумагах.
— Может быть, милорд, присяжные желают взглянуть. Вещественное доказательство номер шесть — полицейская фотография тела в том виде, в каком оно было обнаружено. Разумеется, оно уже было перевернуто, когда его увидела полиция.
Присяжные уже успели привыкнуть к фотографиям мертвого тела Рауля Верне — они передавали друг другу снимок, изучая его по двое, как люди, сидящие рядом в церкви, смотрят в сборник гимнов. Мелисса описала положение тела достаточно точно.
— Итак, вы поднялись из полуподвала, где, как мы слышали, находится ваша комната, в холл. Почему?
— Почему?
— Да, почему вы поднялись туда?
— Я... ну, просто поднялась, — сказала Мелисса. — Понимаете, я прогуляла пса, и он захотел наверх. Я подумала, что ему надо попить в кухне — он всегда пьет после прогулки.
— Вы долго с ним гуляли?
— Нет, только прошлись по дороге между двумя деревьями. Туман был слишком густой.
— Ясно. Пес захотел пить, и вы повели его наверх в кухню?
— Да, а когда я поднялась в холл, то увидела... мертвое тело.
— Вы сразу поняли, что это мертвое тело?
— Ну... да. — Мелисса с сомнением пожала плечами.
— Каким образом?
— Он лежал неподвижно, и вся голова... Это было ужасно!
— Что вы сделали?
— Не бойтесь, мы просто хотим точно знать, что произошло. Что вы сделали потом?
— Я очень испугалась, увидев его в холле. Но я ничем не могла ему помочь — ведь он был мертв. По крайней мере, так я думала. Тем более что я слышала, как вошел доктор Эдвардс и сразу же сказал: «Он мертв». — Она с торжеством посмотрела на мистера Дрэгона.
— Вы слышали, как вошел доктор Эдвардс и сразу же сказал: «Он мертв»? — медленно переспросил Джеймс Дрэгон. — К кому же он обращался?
— К Роузи Эванс, — ответила Мелисса.
Воцарилось долгое молчание. Джеймс Дрэгон стоял, цепляясь большими пальцами за рукава своей мантии и бешено ища несоответствия и препятствия, с которыми ему придется иметь дело теперь. Генеральный прокурор откинулся назад, сунув руки в карманы и «джинглируя» заключительную речь. Мелисса была его свидетелем — он не мог подвергать ее перекрестному допросу; ему оставалось только обрушить поток презрения на ее рассказ, когда придет время обращаться к присяжным. «Подруга обвиняемого — впечатлительная девушка — шанс помочь — ей некому противоречить — неподтвержденное свидетельство — невероятная история...» Сэр Уильям шепотом добавил своему ассистенту, что кое-что здесь звучит неубедительно. К примеру, намерение напоить собаку...
— Вы видели доктора Эдвардса и Роузи Эванс? — снова заговорил мистер Дрэгон.
— Нет, я спускалась по лестнице в полуподвал, когда услышала, как они вошли и он сказал это, а потом... ну, я прокралась вниз, так как была слишком испугана, чтобы встречаться с ними.
— А затем вы снова поднялись и притворились, будто в первый раз увидели тело?
-Да.
(«Верне убили, пока она выходила с собакой — Эдвардс возвращается к машине, чтобы, привести Роузи, — девушка поднимается в холл — он возвращается с Роузи — она спускается...»)
— Давайте немного вернемся назад, мисс Уикс. Когда вы гуляли с собакой, снаружи дома стояла машина?
— Нет, — ответила Мелисса.
— Вы можете быть в этом уверены — учитывая туман?
— Ну, машины доктора Эдвардса там не было, если вы это имеете в виду. Она ведь должна была стоять поперек входа в гараж, а я шла как раз туда, так что наткнулась бы на нее.
— А после этого вы сразу поднялись наверх?
— Да, бегом. — Мелисса добавила, что пудель Габриель мчался вверх по лестнице, и ей пришлось бежать следом.
За такой краткий промежуток времени обвиняемый не мог совершить преступление и вернуться за девушкой. Если история Мелиссы правдива, обвинение рассыплется в пух и прах...
— Теперь, мисс Уикс, я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Вы не обязаны отвечать ни на какие вопросы, которые могут инкриминировать вам что-либо. Но вы поставили нас в очень сложное положение: мы не знаем, о чем можем вас спрашивать, а о чем нет, но если ответ может повлечь для вас неприятности — я имею в виду уголовную ответственность, — то вы просто ничего не говорите, и я не буду настаивать. На таких условиях вы можете объяснить нам, почему никогда не рассказывали эту историю раньше?
