Только мы ступили на бесплодную почву пустыни, в воздухе раздался пронзительный свист, который заставил остановиться и насторожить слух и зрение. Лахрет тут же меня затолкал за спину и принял позицию готовности к бою. Ту же процедуру проделал и Наран, спрятав позади себя Яту. В итоге вся женская половина оказалась в тылу. Голова Забавы нависла надо мной, а глаза сразу закрыли вторые веки. Она насторожено начала оглядываться. Особенно ее озаботил самый ближайший утес песчаника, состоявший в основном из кварца и рутила, перемешанного с красной глиной как цементирующим материалом.
— Там опасность, — доложила она.
Остальные тоже повернули головы в ту сторону. Снова раздался свист и уже ясно, откуда он долетал. А потом послышался звук, словно трутся друг о друга пластины металла, и из-за скалы вышло оно…
Нельзя сказать, что чудовище было огромных размеров. Не больше ниясыти. Но вид его не то, что пугал — он вызывал животный ужас! Даже Лахрет вздрогнул, увидев его.
Покрытое металлической чешуей, с короткой шеей, на четырех лапах и толстым хвостом, как у крокодила, мордой оно напоминало бультерьера с маленькими ушками. Голову его венчали два маленьких рожка, как у ягненка. А пасть блестела белыми зубами, острыми как наконечники стрел. Оно смотрело на нас глазами, круглыми, как луна, ясными, как солнце, и перечеркнутыми тонкой линией зрачка, как у змеи. Довершило «восхищение» полученным зрелищем уместное замечание Забавы:
— Оно не живое…
Значит, машина! Но как же оно было похоже на живое существо! Сердце ухнуло в пятки и грозилось остановиться от ужаса навсегда. Я чувствовала, как вспотели ладони и по всему телу вздыбились волосы. Холод побежал по спине, а под лодыжкой засосало так, что невозможно было вздохнуть. Я таращила на это создание глаза, не в силах сдержать дрожь в сгибающихся коленях.
— Бежим! — выкрикнул кто-то.
— Уходим! — вторил ему еще один смельчак.
— Осторожно отступаем назад, — а это был благоразумный голос Лахрета, но мне показалось, что и он дрогнул.
Чудовище медленно шагало в нашу сторону. Нельзя сказать, что оно готовилось на нас напасть, скорее проявляло интерес, но и его вида было достаточно, чтобы возжелать бегства. Из его пасти доносилось неясное ворчание, а глаза неотрывно глядели строго в мою сторону. Я уже хотела было последовать разумному совету мужа, как тот, кто успел уже меня опередить, громко охнул и упал на пятую точку. Я резко повернулась, желая выяснить, что случилось, и тут же потрясенно распахнула рот. Тува, а это был именно наш навигатор, сидел спиной к пустыне и пучил глаза в сторону леса.
— В чем дело? — оглянувшись через плечо, спросил Виктор.
— Я уперся во что-то! Оно меня отбросило! — скривился навигатор и вскочил на ноги, оглядываясь на медленно приближающегося монстра и потирая ушибленное место.
Я прищурилась и увидела причину невозможности нашего бегства: поле! Снова это проклятое поле! Именно оно отгораживало ровной линией пустыню от секвойного леса. Впустить оно нас впустило, а назад уже идти не дает. Значит, у нас выбор невелик: победить это чудище или положить здесь жизни.
Все хором повернулись в сторону дивного зверя и изготовили оружия.
— Не стрелять! — вдруг, выкрикнул Лахрет, внимательно наблюдая за движениями чудовища. — Мы еще не знаем, что оно будет делать.
— Что оно еще может делать? — грохнул Виктор и поднял на уровень плеча плазменный пистолет. — С такими зубами только плоть рвать! А ты посмотри, какие у него когти на лапах! Он явно не смахивает на мягкую игрушку, чтобы его потискать!
Выстроившись в ряд, вся группа экспедиции недвижимо стояла и смотрела на остановившееся в десяти шагах дивное творение. Оно застыло и больше ничего не предпринимало, внимательно нас рассматривая, словно чего-то ждало. Воцарилась тишина.
— И чего оно ждет? — спросил через пять минут паузы дрожащим голосом Зунг, осторожно выглядывая из-за спины Йена.
— Тебя выискивает, чтобы съесть, — брякнул Март уж слишком высоким голосом, желая всем показать свою храбрость, хотя видно было, как дрожал в его руках плазмер.
— А может, тебя? — осклабился на парня библиотекарь. — Я очень неаппетитный и костлявый. И… ядовитый… Я в детстве много болел… а у тебя вон, сколько мяска.
Мне от этих слов почему-то стало смешно, и я тихонько хихикнула.
— В каком это месте у меня много мяска?! Я очень даже худой! — выпрямился Март и покосился в сторону Виктора, рядом с которым, так же держа в руках плазмер, стояла его дочь Рэнна. — Если по-поводу мяска, то, по-моему, ему лучше подойдет наш капитан…
Виктор покосился на парня непонятливым взглядом и вскинул брови:
— А почему это я?!
Тут я согнулась пополам, чувствуя, как подкосились ноги. У меня началась нервная истерика. Тело забило в беззвучном смехе. Из глаз брызнули слезы. Лахрет озадаченно оглянулся на меня:
— Что с тобой?
— Ха-ха-ха! — схватилась я за живот. — Мяска… ха-ха… у капитана… ха-ха-ха!
У всех удивленно повытягивались лица. Никто не ожидал от меня такого поведения. А я не могла успокоиться. Забава покосила на меня недоуменный взгляд и мигнула двумя веками.
