Когда муж так говорил, у меня внутри возникало неприятное предчувствие бури. За подобным тоном всегда скрывался план и решимость.
Старейшина следил безотрывным взглядом за хищными движениями Лахрета и зло щурил глаза.
— Я думаю, что в этом уже нет необходимости, — ответил он.
— Я настаиваю! Завещание, так завещание.
Лахрет остановился прямо перед Старейшиной, нос к носу, и бескомпромиссно смотрел ему ровно в глаза. Он давил на Шихарда, используя силу эмпата. Глаза Старейшины неуверенно забегали, а локти боязливо согнулись. Посох в его руках принял горизонтальное положение. Сглотнул нервно и дернул подбородком. Он сопротивлялся, но сил в нем оказалось меньше, чем у Лахрета. В конце концов, Шихард недовольно вытянул лицо и произнес, обратившись к помощнику:
— Хим Дан, отведи их в Зал Церемоний.
— Слушаюсь, — с готовностью склонился тот, руками сделав перед грудью церемониальный круг, затем повернулся к нам: — Прошу, следуйте за мной.
И вся наша группа в молчаливом духе, с опаской постоянно косясь на толпу, повернула в указанном направлении. Лахрет дождался меня у подножия ступеней и помог сойти также Вэй Вэй. Девушка, бросая боязливые взгляды в сторону мрачного Старейшины, стоявшего на том же месте, шла за мной, как приклеенная. Ниясыти же нас окружили по периметру и с угрозой поглядывали на притихший народ. Теперь никто не просил ниясытей держаться в стороне. Некоторые люди даже с благоговейным трепетом взирали на крылатых существ.
В Зале Церемоний (как, оказывается, называлось помещение, где мы впервые попали в Хранилище Истории) никого не было. Я предположила, что туда могли заходить только избранные. Хим Дан остановился подле памятника герна и движением головы указал на рубиновый камень, аккуратно вставленный в сандалию изваяния. На тонких скрещенных ремешках, в месте пересечения, обрамленный с четырех сторон короткими креплениями, размером с кулак, камень вырывался негармоничным цветом из всего мраморного произведения.
— Чтобы его активировать, необходимо просто коснуться, — пояснил наш проводник и учтиво отшагнул в сторону.
— И что тогда будет? — спросила я, так как предстояло именно мне коснуться сего дивного предмета.
— Увидите.
— Это же безопасно?
— Конечно, не переживайте.
Лахрет стоял рядом и с интересом изучал нужный нам предмет. Легко скользнул по нему пальцем, но ничего не произошло. Я понимала, что он проверял его на безопасность.
— Попробуй, — согласно кивнул он, отвечая на мой немой вопрос.
И я протянула руку. Сначала ничего не произошло. Тогда я попробовала подумать о том, что хочу его запустить, чтобы оно говорило со мной. И тут послышался звук.
— Это тот самый звук или мне уже мерещится?
— Точно, звук Грани! — зашептались мои спутники.
И действительно, знакомое «У!» звучало отголоском откуда-то изнутри статуи. Я же не отрывала взгляда от камня. Внутри появилась маленькая яркая точка. Она некоторое время пульсировала, а затем из камня вырвался тонкий луч, упершись в высокий сводчатый потолок. Хим Дан благоговейно ахнул и расширил так глаза, что мне показалось они сейчас выпрыгнут из орбит. Я провела взглядом луч по всей длине. Сначала ничего не происходило, но через минуту луч начал дрожать, колебаться, а потом так часто мелькать, что уже не было видно его, а на его месте в двух шагах от нас возникла прозрачная светящаяся фигура герна. Он был так похож на эту статую, что отличий практически не было.
Некоторое время слегка мерцающее изображение не двигалось, но вдруг оно ожило и обвело всех взором.
— Ух ты! Прямо как настоящий!
— Слыш, Мэн, а он на тебя чем-то смахивает. Вы не родственники случайно?
— Точно, даже складка на шее как у Мэноны, — начали делиться впечатлениями остальные.
Я же распахнула в удивлении рот и во все глаза глядела на ожившего герна. Он немного помолчал, затем заложил руки за спину, и голосом, глубоким как само время, заговорил, глядя точно на меня.
— Ну, здравствуй, Избранная. Не думал, что это будет женщина.
От этих слов я потрясенно качнулась и схватилась за стоящего рядом мужа. Как он знает, что Избранный — женщина? Герн приятно улыбнулся.
