А у него теперь вырисовывался другой сценарий: Ди Греко отправился на «Нарвал», но Висса так и не появился, в ландах он встретил кого-то другого; адмирал не смог защитить своего ученика. Угрызения совести также могли объяснить его самоубийство.
Но что означает «Лонтано»?
Одним движением Бранелек вытащил флешку и протянул ее Эрвану:
– Help yourself![84]
Направляясь к порогу, Эрван увидел висящие над дверью часы: восемь тридцать. Должен ли он сообщить новые данные Верни и прочим, чтобы подбросить дров для пресс-конференции? Слишком рано. Нужно перечитать тексты на свежую голову, переварить их, прежде чем давать оценку.
Он собирался открыть дверь, когда в нее постучали. Не отвечая, он повернул ручку. На пороге стоял Мишель Клемант, медэксперт. На нем был промокший макинтош и небольшая клетчатая шляпа в стиле Шерлока Холмса. Настоящий комик поневоле.
– Что происходит?
Медик слегка оторопел, увидев изукрашенную физиономию Эрвана.
– У вас есть минутка? – спросил он наконец. – Мне надо с вами поговорить.
Полицейский глянул на Бранелека, который даже нос не поднял от своих компьютеров.
– Идемте.
Не говоря ни слова, они снова пересекли двор под дождем. Занимался день. Лужи у них под ногами растекались все шире, и ручейки просачивались сквозь щебеночное покрытие. Эрван отпер дверь столовой (ключ по-прежнему оставался у него), зашел в помещение и нашел его таким же, каким оставил. Темным, просторным, пыльным.
Он впустил Клеманта и попросил минуту подождать.
Боль возвращалась с новой силой. Может, ему следовало бы поехать в больницу, сделать рентген, показаться врачу – или просто попросить Клеманта, чтобы тот его осмотрел. То, что делают здравые люди, когда с ними происходит нечто нездоровое. Вместо этого он порылся в пакете из аптеки, достал наудачу пригоршню таблеток и проглотил их разом. Потом включил мобильник, чтобы проверить сообщения. Экран словно взорвался ему в лицо: как минимум семнадцать. Безусловно, кумулятивный эффект смерти Ди Греко и статьи в «Уэст-Франс». Большим пальцем он прокрутил имена и время отправления. Мюриэль Дамас, Винк, отец… Не было сил читать.
Клемант уселся на краю длинного стола из нержавейки. Он так и не снял плащ – только шляпу. Его правая нога подергивалась, уголки губ дрожали. Парень нервничает.
– Я вас слушаю.
– Я продолжил исследование брюшной полости.
– Там, где были изъяты органы?
– Именно. Чтобы еще раз осмотреть внутренние повреждения. И обнаружил нечто новое.
Он достал из кармана пробирку с плотно притертой пробкой. В помещении по-прежнему царил полумрак. Эрван взял прозрачную штуковину и повернул ее к окну. Там виднелись какие-то фрагменты, разобрать было трудно.
– Что это?
– Обрезки ногтей, прядь волос.
Эрван, который полагал, что он под анестезией, вздрогнул:
– Вы нашли это в брюшной полости Виссы?
– Именно.
– Его заставили это съесть?
– Нет. Он их просто вложил туда post-mortem.[85]
– Это становится полным безумием: они же от другого тела.
– Откуда вам это известно?
– Сами посмотрите. Волосы рыжие.
Эрван прищурился и поднес образцы ближе к свету. Другая деталь привлекла его внимание: ногти были длинными, заостренными и с черным лаком. Без сомнения, они принадлежали женщине, причем с готическими предпочтениями.
Он положил пробирку на стол и взглянул на Клеманта, – кажется, свой порог толерантности[86] медик давно оставил позади. Они уже поняли друг друга, – по всей видимости, эти фрагменты принадлежали другой жертве, уже убитой или убиваемой в данное время.
Это было то подтверждение, которого Эрван ждал. Адмирал Ди Греко не убивал Виссу. Невозможно было представить, как он добывает непонятно где ногти и волосы другой жертвы. Копт, направляясь на встречу к брошенному кораблю, столкнулся с убийцей, не имеющим никакого отношения к К76 и армии. Убийцей, который уже убивал, намеревался продолжать в том же духе и оставил нечто вроде послания, указывающего на следующего – или следующую – в списке.
– Что вы говорите?
Клемант продолжил свои пояснения, но Эрван все прослушал.
– Я говорил, что мы с Невё этим утром приступим к реконструкции тела.
– Почему с Невё?
– Он приедет ко мне забрать новые осколки лезвий, которые я извлек. Мы постараемся определить точное положение трупа в тобруке.
– А это возможно?
– Я вам уже говорил о трупном окоченении в момент взрыва. По углу линий раскола костей, возможно, мы сумеем определить его расположение в яме.
Эрван спросил отсутствующим тоном:
– И что?
Клемант среагировал мгновенно и как истинный исследователь:
– Я понял одно. Несмотря на свое состояние, это тело – как ящик Пандоры: чем дольше открываешь, тем больше находишь.
Всю ночь на ногах и без всякого толка.
Никаких следов Гаэль.
Морван прочесал бары, клубы, заведения, куда приходили на afterparty, – все из списка мест, где бывала его дочь; на каждое у него была заведена отдельная карточка. Он размышлял до самой зари, делая вид, что пьет (он ненавидел алкоголь), делая вид, что развлекается (он ненавидел любые гулянки и, в некотором смысле, ненавидел женщин).
