Не дождавшись выполнения своего приказа, Леон сам раздвинул Ариэл губы, провел языком по четкой линии зубов, почувствовав с одной стороны небольшую щербинку, которую в своем сумасшествии нашел очаровательной, и поцеловал ее долгим поцелуем, вложив в него всю силу своей страсти.
Оторвавшись от ее губ, Леон стал целовать лицо и шею, которые были нежными, как шелк, и он стал бояться, что его усы и отросшая щетина поцарапают ей кожу. Он хотел остановиться, но не смог. Ариэл была вкусной как мед, такой живой и свежей; ее пульс часто бился под тонкой кожей, и Леон чувствовал его губами и припадал к нему снова и снова, как припадают к живительному источнику. Леон зубами захватил мочку ее уха, и Ариэл затрепетала. Этот трепет возбудил его еще больше.
Откинувшись назад, Леон ладонями обхватил лицо Ариэл и стал рассматривать его: белая кожа, розовые пухлые щечки — она была прекрасной. Боже, как же она прекрасна!
— Мне казалось, — сказал Леон, — я хорошо знаю, как уложить женщину в постель так, чтобы она сама это сделала, но я ошибался. Никогда прежде женщина, которая ложилась со мной, не была одета в накидку, шляпу и ботинки. И перчатки, — добавил он, перемежая ее пальцы своими.
— Мне раздеться? — с вызовом спросила Ариэл.
Леон покачал головой и, поднеся ее руку к губам, перецеловал все пальцы.
— Сначала я сам разденусь, а потом раздену тебя, — сказал он.
Леон встал во весь рост. В другое время он разделся бы медленно, возбуждая и соблазняя женщину, но та, что лежала перед ним на кровати, не хотела быть соблазненной. Она хотела, чтобы ее взяли силой, и Леон, горя от нетерпения, стал срывать с себя одежду.
Ариэл лежала на кровати, смущенная, но не в силах отвести взгляда от Леона. Она следила, как падали на пол его пиджак, жилет и шарф. Торопливой рукой он расстегнул одну за другой пуговицы своей рубашки, и взору Ариэл открылась его широкая, вздымающаяся от волнения грудь.
Леон старался не смотреть на Ариэл, но чувствовал на себе ее взгляд.
Ариэл решила запомнить каждое мгновение этой ночи, каждый поцелуй, каждое прикосновение. Она укладывала в памяти свои впечатления, как укладывают между страницами цветы для засушки, чтобы потом холодной зимой вспомнить о лете.
Вид его голой груди, загорелой и мускулистой, покрытой темными вьющимися волосами, загипнотизировал Ариэл. Все в его теле было прямой противоположностью ее собственному и не только потому, что он был мужчиной, а она женщиной, что там, где у нее были округлые формы, у него резко очерченные. Его тело было сделано словно из камня твердой рукой мастера, а ее — из более мягкого, податливого материала.
Даже его движения отличаются от ее собственных, подумала Ариэл, наблюдая, как Леон, расстегнув брюки, снимает ботинки. Несмотря на торопливость, его движения были плавными и изящными и в то же время сильными и энергичными. Она давно их подметила, наблюдая, как он ходит, бегает, жестикулирует.
Сняв ботинки, Леон выпрямился, и его брюки упали на пол. Отбросив их ногой, он повернулся к Ариэл и встал перед ней совершенно голый.
Дыхание Ариэл стало учащенным. Отлично сознавая, что и Леон слышит его, она ничего не могла с собой поделать. Завороженная, Ариэл смотрела на него. Узкая полоска волос на его груди расширялась книзу, пробегала через плоский живот и заканчивалась темным пушистым пятном, из которого торчало неоспоримое свидетельство его страсти.
Желание, острое и сильное, охватило Ариэл. Она всем телом потянулась к Леону.
Леон подошел к кровати и, взяв Ариэл за руки, помог ей сесть. Завороженная и немного испуганная, она потупила взгляд и вскинула голову только тогда, когда его пальцы, коснувшись ее подбородка, потянули за ленточку шляпки. Сняв с Ариэл шляпку, Леон отбросил ее в сторону. Затем он расстегнул накидку и бросил ее через плечо. В том же направлении последовали и перчатки.
Ариэл едва дышала, сознавая, что теперь настала очередь платья и того, что было под ним. Наблюдать за тем, как раздевался Леон, было интересно и приятно-возбуждающе, предстать же самой в первый раз перед взором мужчины совершенно обнаженной страшно. Ариэл казалось, что по сравнению с телом Леона ее собственное будет выглядеть уродливо.
Ариэл замерла, ожидая, что Леон снимет с нее сначала платье. Вместо этого он встал на колени и, расшнуровав, снял с нее ботинки, задрал юбку и откинул ее в сторону.
Ариэл с интересом наблюдала, как он дюйм за дюймом закатывает ей панталоны, подбираясь к подвязке. Щекочущее прикосновение его пальцев было приятным и возбуждающим.
Леон развязал подвязку и отшвырнул ее. Ариэл смотрела на голубую полоску тела между чулком и юбкой, в то время как Леон нагнулся и поцеловал ее в это место. Странное место для поцелуя, подумала она.
Просунув палец в чулок, Леон стал потихоньку спускать его, покрывая открывшееся пространство поцелуями, стараясь захватить и заднюю часть ноги. Ариэл ощущала его зубы и шершавую поверхность языка. Он возбуждает ее, догадалась Ариэл, так же как возбуждал ее, покусывая ей ухо. Она даже не могла подумать… не могла вообразить… что он захочет…
