Уснуть никак не удавалось, и глаза неприятно покалывало. Необычайно яркая луна назойливо светила в окно, и Кристина закрыла лицо ладонями, пытаясь от нее защититься. Странно, но спать совсем не хотелось.
Сдавшись, девушка встала с кровати. Ее тянуло к морю. Тянуло непреодолимо, с какой-то маниакальной силой, объяснения которой она не находила. Разве что… то была особая магия Утеса?
Поддавшись порыву, Кристина выскользнула из ночной сорочки и, открыв шкаф, достала оттуда самое простое, удобное, а главное, теплое платье. На ноги она неспешно натянула чулки, подвязала их к поясу. Поверх всего накинула любимую алую накидку из овечьей шерсти, с капюшоном. Путь предстоял долгий. Она не должна замерзнуть.
Кристина торопливо покинула особняк. Ночь выдалась свежей и прохладной, но не слишком. То были последние теплые дни перед настоящими холодами. Она могла бы разбудить берейтора, но не стала. Ей хотелось пройтись пешком. Хотелось надышаться просоленным бризом, налюбоваться звездным светом, насладиться открытым пространством Утеса и умиротворением ночи.
Ступая по зеленому мягкому ковру из мха и низкой северной травы, Кристина впервые поймала себя на мысли, что полюбила здешние места. Полюбила всем сердцем. Так искренне, так пылко, что хотелось плакать от этого осознания. Громовой Утес стал ее домом, ее тихой гаванью и долгожданным счастьем, которого она так долго не замечала. Никто не гипнотизировал ее, не внушал эту любовь. Она сама пришла к ней. Своими душой и сердцем.
Возможно, неспроста любовь к Громовому Утесу пробудилась в ней только сейчас. Возможно, это произошло потому, что весь мир замер на пороге катастрофы, а жизнь ее висела на волоске. Здесь родной дом ее единственного любимого мужчины, а значит, и ее дом тоже. Сердце больно кольнуло при мысли об Адриане. Она по-прежнему цеплялась за воспоминания, за его голос и прикосновения. И как же мучительно было осознавать, что он бросил ее. Оттолкнул и оставил одну.
Горячие слезы покатились по ее щекам, и она не стала их подавлять. Разрыдалась, раскричалась, пока ее никто не видит и не слышит. С криками из нее выходила обида. Высвобождалась вся боль, вся невысказанная тяжесть, тоска по объятиям или хотя бы по присутствию Адриана. Она надеялась, что это не конец. Да, надежда была туманной, однако только за нее она и могла цепляться. Потому как надежда живет в будущем. Не в настоящем. А будущее никому не известно.
Еще не рассвело, когда Кристина добралась до берега. Он был широким, безлюдным, с ласкающими его пенными всполохами, которые переходили в бескрайнее серое море. Полоса горизонта едва начала загораться теплым оранжевым светом. И так здесь было безмятежно, что девушка обомлела. Почему она не приходила сюда раньше? Вот так, пешком и в одиночестве?
Она любовалась на красоты с высоты утеса, и ей казалось, что сердце просто не выдержит этого великолепия. Величие и могущество природы никогда прежде не восхищали ее настолько сильно.
Подняв голову, Кристина медленно и глубоко вдохнула, наполняя грудь морской свежестью. А затем медленно выдохнула. Как же здорово! Размеренно дыша всем своим естеством, девушка расслабленно двинулась по тропинке, уводящей вниз, к темному влажному песку. Там она устроилась прямо на песке, поджав под себя ноги.
Кристина слушала волны, считала мелкие ракушки, встречала рассвет. Медленно ползущий вверх огненный шар ослеплял ее, но она не в силах была отвести от него взгляд, прищуриваясь и прикрываясь ладонью. Подсвечивая плотные фиолетовые облака блестящей кромкой, солнце дарило ей самый красивый рассвет из всех возможных.
Даже если мистер Свонсон солгал насчет магии Громового Утеса, дабы ее успокоить, в чем-то он оказался прав. Магия в этом месте совершенно точно существовала. Прямо сейчас девушка воочию в том убедилась.
Небо окончательно посветлело, когда Кристина заметила в темных морских водах какую-то точку. Она была совсем далеко, а потому не представлялось возможным ее разглядеть. Точка приковала внимание девушки, и Кристина безотрывно следила за ней. Это не корабль и не лодка.
Нелепая догадка пришла Кристине в голову, но девушка отмахнулась от нее. Не стала принимать желаемое за действительное. И только спустя некоторое время она смогла убедиться в том, что точкой являлся плывущий человек. Некто плыл быстро, к берегу. Неужто это Адриан? От волнения Кристина начала растирать пальцы на руках и кусать губы. Адриан! Ну точно ведь он! Живой!
Раньше, когда она не знала всей правды, такое зрелище не на шутку бы ее напугало. Человек плавает в ледяных северных водах? Не может быть! Она бы бросилась ему на помощь, стала бы звать подмогу, надеясь, что поблизости окажется хоть кто-то и услышит ее призывы, а после начала бы думать, как скорее обогреть несчастного. Да, все же очень многое изменилось с тех пор.
