– Бежать, значит? – прорычал Крейган Лерой, приблизившись к Джозефу. – И как долго ты собираешься бегать? – Воцарилась тишина. Никто больше не осмеливался говорить. – Разве высший хищник должен спасаться бегством? Или все же быть вампиром – значит иметь гордость? Иметь честь сражаться за свой дом и свои идеалы?
– Не будет ни дома, ни идеалов, если нас перебьют, – возразил кто-то на противоположной стороне.
Лорд резко обернулся через плечо.
– О, достопочтенный Мэттью Риверс наконец подал голос. – Лерой оскалился. Развернувшись, он медленно двинулся на Риверса. – Где же ты был вчера, когда мы с остальными кланами бок о бок сражались под Катахеном?
– Хоронил дочь, – гулко отозвался тот, подняв подбородок. – Ее ранили, когда мы в спешке бежали от врага, покинув дом.
– Что ж, мог бы найти более подходящее время. Глядишь, и сыновья бы уцелели, – сверкнул глазами лорд. – И фамильное поместье сейчас не было бы разорено Ша-Рэмом.
– Союзники отбивались от армии неонатов, – вторил Риверс. – Никто бы не пришел на подмогу. А своими силами мы бы не справились.
– Мы бы могли разобраться с этим позже! – вскричал Крейган Лерой. – После того, как сдержали бы основной натиск! А теперь… северные земли, древнейший очаг нашей силы, под угрозой! И при этом вы действительно вознамерились бежать?! – Он мрачно воззрился на вампиров, что предстали пред ним. – Вы хоть малой толикой разума осознаете, какими будут последствия, если мы не дадим отпор?! Во что превратится мир?!
Все молчали.
– Что ж, объясню. На тот случай, если вы окончательно ополоумели. Сегодняшняя ночь решающая. Она определит все. Если мы сдадимся и разбежимся кто куда, то очень скоро Арданея превратится в кровавую баню. Вы все видели, что произошло с Ракантой. Подобное произойдет абсолютно во всех городах, даже в самых глухих деревнях. Не останется ни одного поселения, куда бы не дотянулись руки Ша-Рэма.
Каждое новое слово Крейгана Лероя эхом отскакивало от стен. Кристина боялась пошевелиться, поэтому просто наблюдала за лордом, едва дыша. Не находя в себе сил отвести испуганный взгляд.
– Вседозволенность и распущенность приведут к тому, что кланы начнут плодить вампиров, дабы сокрушить друг друга. Союзов больше не будет. Все станут врагами, а смертные начнут умирать так быстро, как не умирали даже во время чумы. Знаю, Ша-Рэм обещает вечное пиршество, но оно продлится недолго. Очень скоро настанет лишь вечный голод. Обезумевшие выжившие начнут вгрызаться друг другу в глотки в надежде хоть как-то утолить жажду. И в конце концов на этой планете не останется никого, кроме мертвецов! Это единственно возможный исход его пагубного влияния.
Лорд Громового Утеса не сказал ничего нового, присутствующие это и так понимали, но речь предводителя произвела отрезвляющий эффект. Вампиры встрепенулись, расправили плечи, и теперь в выражениях их лиц читалась решимость.
– Если нам и суждено сегодня погибнуть, давайте же встретим смерть в бою. С достоинством! С доблестью! Как и подобает высшим хищникам, – подытожил Лерой, охватывая весь зал грозным взглядом. Призывая вампиров к сплочению и храбрости.
– Вы правы, – согласился один из них.
Теперь в толпе слышались слова поддержки.
– Мы будем сражаться за вас, милорд!
– Да. Мы будем сражаться!
– И не смейте бежать! – сказал Лерой. – Стоим до последнего! Оружие, пропитанное ядом, запасы крови и необходимую защиту вы найдете на нижнем этаже. Каждого из вас я заговорю так, чтобы пули врага летели мимо, не задевая вас. Но помните, эффект истощим. А потому не мешкайте. Не прячьтесь. Бейтесь так яростно, как только способны.
Вампиры, воспряв духом, согласно закивали. Их голубые глаза зажглись верой. Уж если не в победу, то хотя бы в попытку ее достичь. Благодаря решительности и отваге своего лорда они обрели смелость взглянуть смерти в лицо и бросить ей вызов. Во имя мира. Во имя жизни.
Собрание прервалось столь же внезапно, как и началось. Четверо караульных влетели в тронный зал и в один голос прокричали:
– Враги просочились на Громовой Утес! Ша-Рэм уже здесь!
Звенящая тишина обрушилась на всех присутствующих.
Слишком быстро. Это произошло слишком быстро!
Сердце Кристины сжималось, пока Адриан еще крепче стискивал ее пальцы.
– Ну что же вы, лорд, предателей в наших кланах искали… А за собственными сыновьями не углядели? – едко процедил тот самый Джозеф.
Все взоры разом обратились на Крейгана Лероя, который замер, точно каменный истукан. Присутствующие понимали, что это значит. Если Ша-Рэм проник на территорию Утеса, миновав защитный барьер, значит, один из сыновей лорда лично пригласил его войти.
Впервые в глазах Крейгана Лероя отразился страх. Он медленно, словно каждое движение доставляло ему нестерпимую муку, повернулся к Адриану. Губы отца застыли в немом укоре, но прежде, чем он что-либо успел произнести, Нейтон дернулся, вытащил из-под сюртука револьвер и несколько раз выстрелил в отца.
