Воздух в легких Кристины заканчивался, и в глазах начало темнеть. В этот момент она осознала, что другие вампиры правы. Адриан действительно не понимал всего того, что прямо сейчас происходило. Иначе он бы уже убедил непутевого братца хотя бы ослабить хватку… Он бы что-то сделал, чтобы помочь ей! Но сейчас… тому, кто еще недавно являлся ее возлюбленным, была абсолютно безразлична ее судьба.
Монстр сделал еще один шаг навстречу Нейтону, вынуждая того нервно дернуться и начать движение в сторону выхода.
– Адриан? – позвал Нейтон, спиной натыкаясь на массивные дубовые двери.
Монстр в ответ зарычал так злобно, что всем в зале стало ясно: переговоры провалились. Это было очевидно даже самому Нейтону.
Продолжая громогласно рычать, монстр бросился вперед. Толкнув спиной двери зала, Нейтон с Кристиной вывалились в коридор. Наконец-то отпустив Кристину, Нейтон молниеносно захлопнул двери и тут же запечатал их магией. Закашлявшись, Кристина бросилась бежать, но вампир ее нагнал практически сразу и больно схватил за волосы.
– Куда собралась, лапушка? – с нарочитой вежливостью поинтересовался Нейтон и еще сильнее потянул ее за волосы.
Вскричав, Кристина заплакала от боли. В этот момент яростный удар едва не разнес дубовые двери тронного зала в щепки.
– Идем! Живо! – Нейтон в спешке потащил Кристину за собой вниз по лестнице. – Давай быстрее!
Девушка и сама не заметила, как скоро они спустились в холл. Но на полпути к выходу из особняка откуда ни возьмись появилась Нина.
– А, мистер Лерой… – с улыбкой начала она, но тут же осеклась, увидев, как хозяин обращается с гостьей. – Что проис…
Она не успела договорить. Еще один выстрел пришелся точно в цель. Тоненькая струйка крови полилась по лбу прислужницы. Взгляд женщины остекленел, и она рухнула на пол.
– Да не вой ты, дура! – протянул Нейтон, таща Кристину за собой к выходу. – Тебя не трону. Я же говорил, что ты нужна мне живой.
Кристина ничего не спрашивала. Только тихо скулила, обливаясь слезами и быстро двигаясь за Нейтоном. Столько мыслей вертелось в ее голове одновременно, пока они спускались в вечернем сумраке по белоснежной мраморной лестнице, оставляя за собой кровавые следы.
На Громовой Утес опускалась беззвездная ночь. Темная. Мерзлая.
Кристина искала глазами луну, будто та была способна спасти ее. Но луны не нашлось на равнодушном черном полотне.
Если бы Нина случайно не вышла им навстречу, она была бы жива… Что сейчас происходит с Луизой? Защитит ли ее Киран от монстра, который сам не ведает, что творит, ослепленный перевоплощением и обрушившейся на него силой? Посмеет ли монстр напасть на сородичей? И если да, отобьются ли они?
Кристина взвыла, когда Нейтон в очередной раз намеренно дернул ее за волосы. В этом не было никакой необходимости, ведь она вела себя покорно и шагала быстро. Но правда заключалась в том, что Нейтону нравилось причинять боль. Нравились ее слезы и рыдания.
Внезапно Кристину осенило: она могла бы незаметно дотянуться до спрятанных ножей и убить Нейтона. Она потянулась за ножами, задирая юбку, как вдруг рука дрогнула. Стоит ли убивать Нейтона? Ведь он уже успел сотворить худшее из зол – впустил врага на Громовой Утес. Ничего страшнее он уже не предпримет.
«Не время использовать козыри, спрятанные в рукаве», – подумала Кристина, смаргивая слезы. Она должна попробовать сыграть на том, чего от нее никто не ожидает. «Я должна быть смелой!»
И теперь ее план заключался в том, чтобы подобраться к Ша-Рэму как можно ближе.
– Когда к Адриану вернется рассудок, – зачем-то говорил Нейтон, широкими шагами отмеряя гравийную дорожку и направляясь к кованым воротам, – мы повторим попытку обмена. Заодно и узнаем, насколько крепка его любовь.
«Только бы этот рассудок к нему вернулся», – пронеслось в мыслях Кристины, когда они уже прошли через ворота. Там на некогда пустом холме в свете горящих факелов их уже поджидало голодное войско Ша-Рэма. И численности этого войска не было предела.
Она сразу узнала его, хоть никогда и не видела. Отпечаток всех совершенных зверств и жестокостей отразился на его лице, которое и лицом-то назвать можно было с натяжкой. Глазки-прорези, казалось, впитали в себя бесконечную ненависть ко всему мирскому. В них не было ни блеска жизни, ни какой-то душевной наполненности. Одна лишь вечная, затягивающая пустота. Она гипнотизировала. Сводила с ума всякого, кто имел смелость заглянуть в нее.
Ша-Рэм восседал на некоем троне, сложенном из окровавленных тел. Некоторые из этих тел еще трепыхались под его весом. Ша-Рэм не производил впечатления физически мощного существа. Высокий, но неимоверно тощий, Ша-Рэм следил за Нейтоном с выражением победителя. Его тонкие синие губы расползались в устрашающей усмешке. А покрытое сухими трещинами лицо издалека казалось высеченным из серого гранита.
Кристина никогда прежде не видела таких пугающих вампиров. Обычно их личина была привлекательной: идеальная кожа, манящие движения, обольстительные взгляды. Ша-Рэм же был совершенно иным.
