С минуту я оторопело смотрела на Солью. С последней нашей встречи она изменилась – совсем чуточку, едва заметно, но все равно стала другой, как будто сквозь детское еще личико проглянула истинная Солья, принцесса города Теней. Даже черты лица сделались тверже, четче обрисовались скулы, а глаза ее, темные, чернильные, приобрели лукавое кошачье выражение.
Одета Солья была в светло-сиреневое платье, фасоном похожее на мое, с той лишь разницей, что у меня был довольно глубокий вырез, а у нее – воротник-стойка с серебристым кружевом. Темно-русые локоны были собраны в высокий хвост и перевязаны лентой в цвет платью. Но самое главное, на ее голове красовалась изящная диадема из белого золота, поблескивающая бриллиантами.
– А ты, выходит, принцесса, – усмехнулась я.
Затем отнесла книгу на стол и, отряхнув руки, повернулась к девочке.
– Выходит, что принцесса, – ответила Солья и внезапно скривилась, как будто сама мысль о столь высоком происхождении причиняла боль.
Мне стало ее жаль. Отнюдь не наследница трона стояла передо мной, комкая кружевной платок, а всего лишь несчастный ребенок. Не любимый никем – ни герцогом ле Ферном, ни, скорее всего, своим настоящим отцом. И повинуясь внезапному порыву, я подошла и обняла девочку, прижимая ее голову к своей груди. Солья тихонько всхлипнула и прижалась еще сильнее, обхватила меня тонкими руками.
– Мисс Кромби, – всхлип, – я правда не знала! Я не знала, что все так…
– Не плачь, – я осторожно погладила ее по спине, – ты в самом деле не знала.
Подумав, я предложила:
– Пойдем погуляем в парке? Честно говоря, я уже устала перебирать книги.
– А что вы ищете? – встрепенулась девочка. – Может, я помогу?
– Не думаю. Пойдем-ка в парк, там все мне расскажешь.
Она согласилась. Кивнула и вытерла рукавом нос. Посмотрела на меня покрасневшими глазищами.
– Он, дядя мой, вас не обижает?
– Да что ты, какие обиды! – Я поспешно растянула губы в сахарной улыбке. – Вон, смотри, что подарил.
– Венок – это к радости, – заверила Солья со знанием дела.
И мы пошли в парк. А Желтка я посадила в ларчик и оставила в библиотеке, потому что мне хотелось послушать Солью, не отвлекаясь на прыткую летающую рыбешку.
Там, устроившись на скамье под раскидистой липой, Солья и рассказала мне обо всем, что произошло. Правда, перед этим она проделала странный ритуал, который я не сразу поняла, но девочка, обходя скамью по кругу и делая пассы руками, буркнула, мол, это чтобы никто не слушал, о чем мы тут будем секретничать. «Чтобы тени не болтали», – вот что она мне сказала.
А потом уселась рядом на скамью и…
Начала с того, что ее дядя явился за ней, напугав своим видом. Выглядел он, как будто его десять лет не кормили. Он еще и голый был, в простыню завернулся – «и такие страшные шрамы на груди, ужас просто». Так вот, Эрис Аш-исси моментально утащил Солью в город Теней, как и обещал своему брату, и Солья предстала перед троном правителя.
– Сказать, что он орал – ничего не сказать, – тихо говорила она, вздрагивая. – Мой человеческий дядька, он никогда так не делал. Хотя иной раз я и оплеуху от него получала. А этот рычал, верещал, тьфу, противно было слушать, зачем ему здесь выродок вроде меня. Но сделать он ничего не мог – дядя заранее провернул такое, что у меня на руке появилось вот что…
Солья закатила рукав, и я увидела, что предплечье ее оплетено тонкой серебристой вязью, как будто серебряную проволоку взяли и вплавили под кожу.
Наверное, это и было то самое признание Сольи городом – то, что защитило ее от ярости Ориса Аш-исси.
– А потом мой отец призвал стражу, они схватили дядю и куда-то потащили. А за мной пришла женщина, и мой отец приказал мне убраться с его глаз.
Солья помолчала, а затем сказала:
– Знаете, мисс Кромби, а я ведь видела, как вас… Как он заставил дядю на вас жениться. Я подсматривала.
Я передернула плечами. Не лучшая сцена для детских глаз.
– Мне было вас так жаль, – горячо шепнула девочка, – но я совсем, совсем ничего не могла сделать! И мне было стыдно, что они все смотрят… Мне было стыдно, что я такая же, как они.
Она потянулась ко мне, обхватила руками за шею и уткнулась носом в ключицу. Шумно вздохнула, сдерживая рвущиеся рыдания.
– Бедная вы, бедная, – прошептала она. – Вы такая хорошая, а они…
– Теперь ты – одна из них, – вздохнула и я. – Ты – Тень, Солья. Более того, ты принцесса. И наконец встретила родного отца. Ты же, наверное, всегда этого хотела?
Она отстранилась, потупилась.
– Я думала, мой отец – это дядя. И я мечтала, чтобы он им был. Но все оказалось не так. Дядя Оттон меня едва терпел и мой настоящий отец меня едва переносит, потому что я – ни то ни се.
Мы помолчали. Я слышала, как горестно стучит маленькое сердечко, как напряженно она сопит, боясь расплакаться.
– Ты – Солья, – мягко сказала я, – и никого не слушай.
– Я всегда знала, что мне нужно убежать к Диким, – шепотом сообщила она. – Я бы каталась на них… И они бы не смотрели на меня так, как мой отец смотрит. Они бы поклонялись мне.
– Поклонение еще не значит любовь, – пробормотала я и задумалась.
