— Вызови водителя к запасному выходу, — приказал я Эрику, ворвавшись в коридор и помчавшись вниз по лестнице. За спиной послышались шаги.
— Ческа? Это та самая цыпочка, которую ты трахал все это время? — спросил Эрик. Я проигнорировал его и бросился к выходу, пнув дверь ногой. Машина уже стояла на месте. Я забрался внутрь и обнял ее.
— Домой. И, черт возьми, быстрее! — приказал я, и водитель выехал на главную дорогу. Я откинул темно-каштановые волосы с лица Чески и осмотрел ее порезы и синяки. Странная боль пронзила мою грудь, когда я смотрел на распухшую губу и рану на боку. Мои легкие болели, как будто я мог что-то чувствовать. Как будто мне было не все равно. Но я уже давно перестал заботиться о чем-то. Все, что я чувствовал все это время — это ярость, месть и необходимость уничтожить любого ублюдка, который встанет у меня на пути.
Я крепче прижал руку к ее ране, пытаясь остановить кровотечение. Я чувствовал, как ее кровь обжигает мою ладонь. Ее дыхание было ровным, но едва заметным. Ческа не очнулась, когда я прикоснулся к ней. Она все еще была без сознания.
Я видел достаточно подобных ранений, чтобы знать, что они не были слишком глубокими, но было ясно, что она теряет много крови.
— Быстрее, — сказал я водителю. Я еще сильнее надавил на ее рану и почувствовал, как что-то сжалось у меня внутри. Я стиснул челюсти, ощущая себя так, будто меня только что ударили ломом в живот.
Ческа. Чертова Ческа Харлоу-Райт. Она всегда делала со мной это дерьмо. Ее потрясающее лицо, ее тело, которое я всегда так жаждал, и эти двухцветные глаза, которые, черт возьми, притягивали меня как магнит.
— Принцесса, какого хрена? — сказал я ей в щеку и крепче прижал к себе. Ее сиськи были выставлены напоказ с тех пор, как я разорвал платье. Лифчика на ней не было. Я перевел взгляд на водителя. Его внимание было приковано к дороге, но меня захлестнула волна собственничества. Я не хотел, чтобы какой-нибудь ублюдок видел ее такой. Только я. Только я мог так смотреть на ее сиськи и тело.
Я снял пиджак и завернул ее в него. У меня перехватило дыхание при виде Чески в моем пиджаке. Она была такой миниатюрной, что просто утонула в нем. Но мне нравилось видеть ее в своей одежде. Черт, я чувствовал запах своего одеколона, смешивающийся с ее духами, и обнял ее еще крепче.
Кровь пропитала мою рубашку, пока она лежала прижатая ко мне, но мне было все равно. Я начал постукивать ногой по полу. Моя гребаная кожа зудела от необходимости доставить ее в безопасное место.
Мне просто нужно было привезти ее в мой чертов дом.
Как только мы свернули с главной дороги на территорию церкви, я позволил себе вздохнуть. Когда мы остановились у дома, я выскочил из машины и побежал к входной двери. Доктор уже ждал. Он знал, что лучше делать так, как я сказал. К тому же я заплатил ему кучу денег, чтобы он был у меня на побегушках.
— В мою спальню, — бросил короткий приказ и внес ее внутрь. Положив Ческу на кровать, я неохотно отошел в сторону. Но я все еще держал ее руку в своей, продолжая сжимать пальцы. Я не мог оторвать глаз от нее, лежащей на кровати.
На моей гребаной кровати.
Эти темные волосы.
Эти зелено-карие глаза, которые всегда смотрели на меня, и эти слова: «Артур… Я нашла тебя… Я, наконец, нашла тебя…»
Ее голос. Ее хриплый шикарный голос, когда она, пошатываясь, ворвалась в мой кабинет. И это ее состояние, когда она упала на пол.
Ческа.
Ческа, которую я оставил в Оксфорде чуть больше года назад, чтобы никогда больше не видеть. Доктор начал приводить ее в порядок, и мне захотелось выпить. Мне нужно было чертовски много выпить и затянуться сигаретой.
Отпустив ее руку, я вышел из комнаты. Пока шел по коридору, неотрывно смотрел на свою ладонь. Она была еще теплой. Даже истекая кровью, она согрела мою гребаную руку. Я направился прямо к бару, налил себе большую порцию виски и залпом выпил половину стакана. Воспоминания, нахрен, нахлынули на меня. Воспоминания, которые я пытался забыть и навсегда похоронить внутри себя.
Я пришел к ней в тот день, когда их всех убили. В тот день, когда отца обстреляли гребаные русские. Мой взгляд скользнул в сторону спальни моего старика, где он все еще лежал. Все еще в коме, тело атрофировано и парализовано. Никаких признаков того, что он когда-нибудь очнется.
Ческа.
Чертова Ческа Харлоу-Райт.
Я услышал, как открылась входная дверь, и сразу понял, кто это. Через несколько секунд Эрик, Чарли, Винни и Фредди вошли внутрь. Они все смотрели на меня, чего-то ожидая.
— ЧТО? — рявкнул я, не собираясь разбираться с их дерьмом. Я был на грани. Я слишком много чувствовал сейчас. В этот самый момент я предпочел бы не чувствовать ничего, кроме разжигаемого ненавистью огня внутри меня. Она разрушала мой разум. То, что Ческа была здесь, ей было больно, и она, черт возьми, искала меня после года разлуки, разрывало мою голову на части.
— Во-первых, успокойся, психопат, — сказал Эрик, скрестив руки на груди. — А во-вторых, твоя бывшая цыпочка вваливается в клуб, избитая и изрезанная, и ты спрашиваешь «что»?
