Ческа откинулась на спинку кресла и принялась изучать доску.
— Так все это… — Она указала на фигуры. — Весь смысл игры в том, чтобы защитить короля? — Я кивнул головой. — Если король падет, это будет шах и мат? — Я снова кивнул.
— И дай угадаю, — сказала она с изрядной долей язвительности в голосе. — Король обладает наибольшей властью?
— Напротив, — сказал я, и, допив джин, поставил стакан. — Эта честь принадлежит королеве.
Ческа открыла рот, но не произнесла ни слова. Я поднял короля и внимательно посмотрел на богато украшенную фигурку из черного дерева. На корону с крестом на вершине.
— Король — одна из самых слабых фигур. Все остальные должны защищать его, так как его возможности ограничены. — Я пристально посмотрел на Ческу. — Ему особенно нужна королева. — Я стиснул зубы, но позволил себе сказать: — Она его самая важная часть. Его защитник. Его сила.
— И это действительно так? — спросила Ческа, понизив голос. Румянец покрыл ее щеки, и она облизнула губы. — А без нее?
— Короля легко побить. Мат. Игра окончена.
Ческа кивнула. Она посмотрела на книги, окружающие нас, но я знал, что она не смотрит на их названия или обложки. Она снова повернулась к шахматной доске и взяла свою королеву. Фигура была из слоновой кости, гордо носящая корону.
Ческа допила джин, поставила бокал на стол и смело встретилась со мной взглядом.
— Тогда я бы сказала, что в интересах короля не отталкивать ее.
Я позволил ее словам проникнуть в мой мозг. А потом позволил факелу, который она только что поднесла, разжечь огонь во мне. Ческа не отрывала от меня взгляда. Она давила на меня. Бросала мне вызов. Пыталась спровоцировать.
Это было что-то новенькое.
Я улыбнулся. Широко. Ее глаза округлились. Наклонился вперед, упираясь локтями в колени.
— Король не очень-то любит игры разума, — сказал я, наблюдая, как грудь Чески поднимается и опускается все быстрее. — Он не тратит свое время на королев, место которым только в их чертовом мире. — Я бросил своего черного короля рядом с ее королевой из слоновой кости. Свет и тьма. Противоборствующие стороны. — Королев, притворяющихся, что жаждут тьмы, но на самом деле мечтающих о благородном рыцаре на белом коне, который увезет в замок, как в какой-то гребаной сказке.
Я еще больше наклонился над доской. Ческа осталась на месте. То, что она отказывалась сдаться, заставило мой член дернуться в штанах. Я чувствовал запах геля для душа, которым она пользовалась. Миндаль или еще что-то. Что-то сладкое. Что-то, от чего мне захотелось облизать каждый дюйм ее кожи.
— Король, которого королева намеревается спровоцировать, и есть тьма. — Щеки Чески покраснели, ее оливковый цвет лица не мог скрыть ее желание. — Он не живет в замке из слоновой кости. Он живет среди монстров в призрачном лесу. В его мире нет дневного света, только ночь. Вечная гребаная ночь. Ни луны, ни звезд на небе, ничего, кроме безжизненных деревьев со сломанными ветвями и засохших кустов роз, пронизанных похожими на кинжалы шипами.
Я изучал лицо Чески, пытаясь представить ее в моем мире. Пытаясь представить ее рядом, держащую мою чертову руку. И тут же выбросил эти мысли из головы.
Это было не по-настоящему. И никогда не сможет быть реальным.
— А вокруг его королевства самые страшные ужасы, какие только может вызвать любой уровень ада. Демоны и монстры охотятся за троном короля, стервятники кружат, готовясь украсть его корону. Его трон стоит на костях его врагов, на жертвах, которых он разорвал голыми руками. — Я наклонился еще ближе. Так близко, что чувствовал дыхание Чески на своем лице. — Жертвах, которых он с удовольствием убивал и душил, наблюдая, как они борются за воздух.
Ческа судорожно вздохнула.
— И все же королева все еще хочет его, — сказала она, и трещина, которую она пробила в моей груди много лет назад, начала пульсировать.
Я выдержал ее взгляд. Мысленно велел ей бежать. Спрыгнуть с кресла и бежать, пока еще это возможно.
— Королева знает, кто и что такое темный король, и она все еще хочет быть рядом с ним. — Она опустила глаза. Я глубоко вздохнул, зная, что, в конце концов, она не выдержит. Но ее взгляд вернулся к моим глазам, сверкая гребаным огнем. — Она всегда хотела быть рядом с ним. Даже когда не знала, что это повлечет за собой. Когда она не знала всего.
— Не знала всего... — огрызнулся я, мой голос сочился ядом.
Я поднялся с кресла и, обойдя стол, подошел к ней. Я пнул ногой стол с шахматной доской, и фигуры со стуком упали на деревянный пол позади меня. Я поймал Ческу в ловушку, положив руки на подлокотники ее кресла.
— Королева ни хрена не знает, — сказал я. — Она знает только то, что позволила себе услышать. Она делает вид, что понимает, что должен делать король, чтобы удержать свое королевство. — Я помолчал и, улыбнувшись, наклонился еще ближе. Так близко, что мой нос коснулся кончика ее носа. — Королева понятия не имеет, о чем просит. Она просто наивная маленькая принцесса, играющая в корону большой девочки.
