Лицо Чески нахмурилось, и, застав меня врасплох, она подняла руку и схватила меня за подбородок. А меня не так-то легко удивить. Взгляд заволокло красной пеленой. Я, черт возьми, видел красное. Но вместо того, чтобы оторвать ей голову за то, что она осмелилась прикоснуться ко мне, мне пришлось бороться с желанием прижать ее к стене и, трахать, пока она не закричит и не попросит сделать это снова и снова.
— Эта королева не играет в переодевания, — прошипела она. — Она ждет, когда король перестанет говорить загадками и, черт возьми, покажет, кто он на самом деле. — Она улыбнулась, и от этого дерзкого вида у меня закипела кровь. Ее ногти впились в кожу на моей челюсти, и мой член напрягся. — Она ждет монстра, от которого ее все предостерегали. Чтобы он вышел поиграть. А не красивый фасад, за которым он прячется.
Ческа приблизила мое лицо к своему, коснулась губами моих губ и продолжила.
— Она ждет и всегда ждала, когда король покажет свое истинное лицо. И тогда он поймет, что ей не нужен доблестный рыцарь на белом коне, который увезет ее в счастливое будущее. Она ждет, когда появится чертов дракон, чтобы сжечь любого, кто встанет у него на пути, и потребовать королеву раз и навсегда. Ей нужен дракон, Ваше Величество, — насмешливо сказала она. — Она хочет огня. Ей нужны шипы и острые, как бритва, ветки. Она хочет вечной гребаной тьмы. Она хочет сидеть рядом с королем на его драгоценном троне из костей.
Ческа тяжело дышала, как будто адреналин бурлил в ее крови. Я схватил ее за запястье и сжал, пока ее пальцы не оторвались от моего лица. По тому, как жгло следы от ее ногтей, я понял, что она разодрала кожу до крови. Мое сердце грохотало в груди, а кровь превратилась в лаву, обжигающую и испепеляющую стенки моих вен.
— Ты хочешь тьму? — сказал я ей, прижимая ее грудью к спинке кресла. — Тогда ты получишь тьму. Тебе нужен гребаный дракон, огонь и кровь? Тогда ты получишь гребаного дракона. Ты хочешь костей, плоти и смерти? — я провел рукой по ее щеке и вниз по шее, затем прикусил зубами ее горло. — Тогда ты получишь гребаную смерть, — сказал я в ее обжигающую кожу.
Я отстранился, глядя на Ческу, которая сидела, откинувшись на спинку кресла и вцепившись в подлокотники. Смотрела на меня так, словно я был до последнего дюйма Темным Лордом, как меня называли в жалких газетенках.
— Завтра вечером ты можешь пойти с нами, и мы посмотрим, хочешь ли ты все еще жестокости и разврата, из-за которых, как ты утверждаешь, твоя киска становится мокрой.
Ее глаза сузились от моей грубости. Но, когда я подошел к двери, собираясь, черт возьми, убраться подальше от Чески и всего того, что моя злобная душа хотела услышать, она сказала:
— Я хочу, чтобы Темный Лорд на обсидиановой колеснице, запряженной черными лошадьми, унес меня в ад. А не рыцарь на белом коне. Он уже у меня был. Я позволила ему спасти себя. И он оказался никчемным.
Ческа встала, взяла с камина пачку сигарет и закурила.
— Мне нужен король из моих темных кошмаров.
Ческа опустила глаза и посмотрела на королеву из слоновой кости и короля из черного дерева, которых держала в руке. Она еще раз затянулась сигаретой, а затем затушила ее о самый центр королевы из слоновой кости. Черная метка запятнала белую фигуру. Я видел вызов в глазах Чески. Затем распахнул дверь и пошел в свободную комнату, в которой ночевал, пока она спала в моей постели.
Завтра вечером. Завтра вечером она увидит настоящего гребаного темного короля, с которым, по ее словам, она хотела разделить ад. Тогда и увидим, соответствуют ли ее убеждения тому, что она говорит.
Посмотрим, действительно ли она хочет быть королевой, чтобы идти со мной рука об руку. Через кровь и пытки.
Сквозь тьму и ад.
Глава 10
АРТУР
Я стоял у бара в ожидании Бетси и Чески.
— Ты уверен, что это хорошая идея, приятель? — спросил Фредди рядом со мной.
— Если она хочет быть в этом мире, значит, пусть пройдет испытание, — ответила за меня Вера.
— Он будет сдерживаться. — Чарли дерзко улыбнулся мне.
— Не буду, — сказал я, не сводя глаз с гребаной двери. — Она хочет увидеть все это дерьмо, которым мы живем. Значит, она увидит. Все, как оно есть.
— Не приготовить ли нам лимузин, чтобы увезти ее светлость после того, как она увидит наше логово? — спросил Эрик. — Я могу оставить его вместе с аптечкой наготове у запасного выхода.
— С Ческой все будет в порядке, — сказал Винни, выпучив глаза от нетерпения. Из всех моих людей он больше всего жаждал этих ночей. Почти так же, как и я. — Я видел, — Винни поднял голову и кивнул в потолок, как чертов псих. — Теперь вокруг нее больше черного. Еще есть немного красного, но гораздо больше черного. Все мертвы. Вся ее семья мертва. От этого всегда становится больше черного. И уже никогда не проходит.
