— Твоё Величество, чего хмурый такой? Всё руководство фракции пугаешь своей мрачной гримасой, — хмыкает мужчина, опустив на край стола деревянную кружку с бренди.
— Ты, может, и не заметил, а твои жёны уже суету наводить начали, — смеётся Малой. — Ещё немного, и кого-нибудь к Клещу в казематы отправят на допрос — кто посмел расстроить их любимого супруга?
— Что, всё так плохо? — удивляюсь я
— В день триумфа обычно принято смеяться без устали, пить сидр литрами да обнимать своих супруг, — фыркает Михалыч. — Но никак не сидеть в задумчивости и прожигать кубок взглядом.
— Это только моя супруга может вскипятить вино взглядом, — поддакивает Малой. — Так в чём вопрос, Твоё Величество?
— Ничего от вас не скроешь, черти рогатые, — не сдерживаю я усмешки и делаю большой глоток королевского сидра.
— Так сколько лет уже вместе! — чокается со мной Малой.
— Не забывай, кто стал твоим первым подчинённым, Твоё Величество, — напоминает Михалыч.
— Насколько я помню, это была Хрюша, — подкалываю я мужчину, отчего тот заходится в кашле, подавившись бренди.
Малой тут же подскакивает похлопать товарища по спине. На меня парень кидает полный осуждения взгляд.
— Король Шурик, ну нельзя же так! К старикам нужно со всем почтением! А то ведь сердце у них слабое — вдруг не выдержит!
— Это кто там старый⁈ — рычит Михалыч, отмахиваясь от Малого. — Я ещё фору тебе дам, мальчишка!
— Ага-ага, мечтай об этом, старый хрен!
— Вот что за молодёжь пошла… пробивная! — приглаживает усы Михалыч.
— Слыхал, Твоё Величество? Это он нас с тобой похвалил, — хмыкает Малой, обращаясь ко мне. — Так в чём причина беспокойства?
— Знаете притчу о лягушке в колодце? — вместо ответа спрашиваю я. Михалыч утвердительно кивает, а вот Малой разводит плечами.
Тогда я поясняю:
— Лягушка, что родилась и выросла в колодце, раз за разом поднимает голову и видит кусочек неба над собой. Всю свою жизнь она видит только этот самый кусочек, — рассказываю я. — Она думает, что это всё, что есть. Что это и есть то самое небо. Но мы-то с вами понимаем…
— Что это лишь малая часть, — заканчивает за меня Малой.
— Всё так, — вздыхаю я. — Лягушка не знает, что рядом с колодцем есть болото. Она не ведает о всех его жителях. Не может осознать того, что над головой у неё лишь крохотная часть огромного целого. Этого-то я и опасаюсь.
— Того, что в болоте могут быть и другие лягушки? — спрашивает Малой.
— Того, что на болотах обитают не они одни, — отвечаю. — Ведь, как мы знаем, на болотах можно натолкнуться и на огромного ящера. И что тогда лягушке делать при встрече с такой тварью?
Вот теперь-то до Михалыча и до Малого доходит причина моих размышлений.
Если Спарта и есть та самая лягушка в колодце, то что её ждёт при появлении на болотах?
Кто нас встретит? Такие же лягушки, игроки с Земли, или нечто куда более ужасное, древнее и могущественное?
Сколько разного случилось в нашем регионе? А если бы в Милане верх одержали духи? Или Мирантис, оставшись кровавой богиней, подмяла под себя всех? Кобольды восстановили бы свою империю? Лич Хенг создал бы царство мёртвых…
Вариантов не счесть. И если здесь Спарта одержала верх, кто знает, что происходило за границей региона? Той, что совсем скоро откроется?
Они бежали со всех ног, куда глядят глаза. За спиной звучали насмешки и издевательства.
— Быстрее, коротышки! Шевелите ножками! А не то их и оторвать придётся!
— Ха-ха-ха!
— Ну же! Ну же! Не заставляйте нас скучать! Скучные погони — быстрые погони!
Игроки скрежетали зубами, сдерживали слёзы унижения, но продолжали бежать. Стоит им только остановиться, и преследователи тут же нагонят. И лучше бы ублюдки их убили!
Ведь всем известна незавидная судьба тех, кого схватили погонщики.
— Не могу… Больше не могу, — прошептала Кассади, упав лицом в грязь. Её светлые локоны окончательно утратили свой прежний лоск. Последние силы покинули стройное, но слабое тело.
— Нельзя останавливаться. Не сейчас. Никогда, — прошептал ей Роберт, опустившись на одно колено рядом с девушкой.
Мужчина был высок. Даже слишком. Почти два метра ростом. И это при его широких плечах. Издали он походил на титана, на богатыря из сказок или живое воплощение Геракла. Тёмные кудри, прямой нос, большие синие глаза и мощная челюсть.
— Я не хочу так жить, — не сдержала слёз Кассади, сжимая ладонями мокрую землю. Лишь холод почвы позволял на мгновение отвлечься от боли в спине. От пульсирующих из-за воспаления ран. От всех тех шрамов, что покрывали её тело.
— Мы должны бороться, — подбадривал её Роберт. — Мы просто обязаны идти дальше. Ради всех тех, кого уже нет с нами. Ради всех, кто пожертвовал собой, чтобы мы дошли сюда.
— Я знаю, знаю, — бормотала Кассади. — Но мои ноги не слушаются меня. Я больше не могу…
— Значит, я тебя понесу, — решил Роберт и тут же взял худую девушку на руки.
Кассади хотела возразить, но смолчала. Она видела, как Роберт истекает потом, не отпускала взгляда от его груди, покрытой страшными шрамами.
Всё это «награда» от погонщиков. От чатлан.
Да-да, такое смешное и дурацкое название для таких ужасных тварей.
