Спартанская армия в состоянии продолжить свой марш победы. Можно сказать, что сейчас в наших руках уникальный шанс.
Грибница ошеломлена. Как я и говорил ранее, при появлении неустановленной переменной, неприятелю нужно время, чтобы адаптироваться и выработать новую стратегию противодействия.
В этот период враг ведёт себя крайне пассивно и может только лишь реагировать на наши атаки.
Разве это не равнозначно приглашению к себе во двор? Разве мы можем упускать столь удачную возможность и не заняться очищением не только наших земель, но и северного региона? Земель, принадлежащих некогда Гамбургу?
— Тем более, у нас же есть союзники на севере! — восклицает Малой. — Если мы сейчас ударим с юга, то Антанта сможет бахнуть по Грибнице со своего Фронтира! Устоит ли Грибница перед таким натиском? Очень вряд ли!
— А что дальше, Малой? — обращаюсь я к Малому. — Что будем делать дальше?
— В каком это плане? — вскидывает брови Малой.
— Допустим, мы сейчас пройдёмся победным маршем до самого сердца Грибницы, — заявляю я. — Допустим, мы сможем одолеть эту мерзость, выйдя на границу с Антантой. Что последует за этим?
— Эм, победа? — хмурится Малой, недоумённо оглядываясь по сторонам. — Или нет?
В отличие от парня, молчание Майора, Третьего и Тита говорит само за себя.
— Такие уж нам северяне союзники? — озвучиваю я мысли всех присутствующих. — Будет ли сидеть Антанта тихо и мирно, когда угроза Грибницы сойдёт на нет?
Интересный, однако, выверт сознания.
Ещё совсем недавно мы только и думали о том, как бы пережить натиск Грибницы и её сил. Как бы не сгинуть от рук этого бедствия.
Но стоило только одержать всего одну-единственную победу, сломить хребет этому злу, как невольно начинаешь задаваться вопросами далёкого завтра.
Та же Антанта — действительно ли это наш союзник? Сейчас — да. Со стратегической точки зрения, нам нет смысла сейчас воевать.
Но что будет потом? Когда Грибница окажется побеждена общими усилиями?
Что случится в таком случае? Позволит ли Антанта и дальше существовать Спартанскому Королевству?
Почему вообще Антанта называет Грибницу Великим Злом? Всё просто — она угрожает всему нашему Серверу.
Но что случится… если следующей целью окажутся уже не разумные грибы, но Спарта? Станем ли мы тоже «Великим Врагом»?
Вся эта ситуация до боли напоминала мне историю Европы середины 20-го века. Кто в то время считался Великим Злом? Гитлеровская Германия.
Кто воевал против неё? Советский Союз и Союзники. И что же случилось, стоило двум армиям встретиться на Эльбе и тем самым окончательно раздавить хребет нацистов?
Практически сразу началась Холодная Война.
Вроде как бывшие союзники, а тут, хоп, и уже ты делишь плоды победы не с верным товарищем, соратником, а конкурентом, стратегическим противником.
Недоволен ли я чем-то? Вовсе нет. Это геополитика. В мире не может быть вечных союзов, только лишь обоюдная выгода.
И вот таким бесхитростным образом мы подходим к вопросу Антанты. Будет ли выгодно им всё ещё поддерживать нас после уничтожения Грибницы?
Ведь кто после неё станет наибольшей угрозой для верховенства нашего северного соседа? Правильно, Спарта.
Я никогда не забывал про главную цель Системы — абсолютное могущество. Уверен, что Ришелье также осознаёт, куда всё ведёт.
Нашим фракциям суждено столкнуться лбами, как только исчезнет фактор Грибницы.
С чего я это взял? А разве Ришелье не вёл себя, беря в расчёт подобный исход?
Да, Антанта — наш союзник. Но только лишь на словах! Они представили нам свои дары!
Помогли в войне с общим врагом! Но что это за дары? Лишь крохи с «взрослого» стола!
Как-никак пара-тройка чертежей видится мною больше как подачка, нежели как реальное желание помочь.
Отношение Антанты изначально покровительственно-пренебрежительное. Они не считают Спарту за равного. Что и продемонстрировал Ришелье, попробовав ненавязчиво перевести мою фракцию в подчинённого.
Сообществу северян не нужны товарищи. Им нужен живой щит, слуга. Тот, кто примет на себя основной удар Грибницы или перетянет на себя часть давления.
Мы — такой же инструмент в глазах дварфов, как те же големы.
Но инструмент может и пришибить своего хозяина, если им плохо орудовать. А я уже продемонстрировал, что склонять голову Спарта уж точно не намерена.
Как скоро в светлую голову Ришелье придёт мысль о том, что нужно избавиться от столь корявого «инструмента»? Как скоро он поставит на место разумных грибов нашу фракцию?
Дикари, угрожающие свободе союзных фракций! Монстры, пришедшие издалека! Чужаки, которые не в силах понять нас!
Сколько титулов на нас тут же навесят?
И что самое неприятное, Спартанское Королевство не в состоянии сейчас бороться с Антантой.
Это целых четыре фракции, объединённых под одной крышей! Я бы ещё понял, столкнись мы с той же Федерацией ещё до того, как к ней присоединились огрызки Гамбурга.
Но Антанта?
Всё-таки это слишком! Даже имея при себе три региона, включая то же Пятиморье — наши фракции находятся в разных весовых категориях. И преимущество сейчас не на стороне Спарты.
Но, может, я себя просто накручиваю?
