Он скрывал свою влюблённость к Эмме, а Кристина скрывала то, что знает об этом. Ей хотелось пожалеть его, проявить сочувствие, но Джулиан бы только отпрянул в ужасе.
— Кристина.
Она чуть не уронила свой кофе. Это был Диего. Он выглядел ужасно: осунувшееся лицо, мешки под глазами, запутанные волосы. На нём была обычная экипировка, но значок Центуриона отсутствовал.
Кристина подняла руку.
— Отойди от меня, Диего, — сказала она на испанском.
— Просто послушай меня.
Кто-то возник между ними. Молодой испанец с рыжеватыми волосами — Мануэль.
— Ты слышал её, — сказал он на английском.
Никто не смотрел на них в тот момент — все были вовлечены в свои собственные разговоры.
— Оставь её в покое.
Кристина развернулась и покинула комнату.
Она держала спину прямо. Кристина не хотела ускорить свои шаги. Это ей не нужно. Она Розалес. Ей ни к чему жалость Центурионов.
Она толкнула дверь и звучно спустилась по лестнице. Кристина хотела, чтобы Эмма проснулась. Они могли бы пойти в тренировочную комнату, чтобы выпустить пар.
Кристина шла, не видя ничего вокруг, пока чуть не врезалась в закрученную рябину, которая всё еще росла среди редкой травы напротив Института. Рябина была оставлена здесь фейри — дерево для порки, используемое при наказаниях. Она осталась здесь даже после того, как дождь смыл кровь Эммы с травы и камней.
— Кристина, пожалуйста, — она резко повернулась. Диего был рядом с ней, видимо, проигнорировав слова Мануэля. Он действительно выглядел ужасно. Его тени под глазами были ужасно огромными.
Кристина вспоминала, что он нёс её через эту траву всего лишь две недели назад, когда она была ранена. Диего крепко держал её, шепча её имя снова и снова. И всё это время он был помолвлен с кем-то ещё.
Она прижалась спиной к стволу дерева.
— Ты действительно не понимаешь, почему я не хочу видеть тебя?
— Конечно, я понимаю, — сказал он. — Но это не то, о чём ты думаешь.
— Неужели? Так ты не помолвлен? Ты не должен жениться на Заре?
— Она моя невеста, — он ответил. — Но, Кристина, всё сложнее, чем кажется.
— Я не понимаю, что здесь такого сложного.
— Я написал ей, — сказал он. — После того, как ты и я были снова вместе. Я сказал ей, что между нами всё кончено.
— Я не думаю, что она получила твоё письмо, — ответила Кристина.
Диего запустил руку в свои волосы.
— Нет, получила. Она сказала, что прочла его, и именно поэтому приехала сюда. Если честно, я бы не когда не подумал, что она решится на это. Думал, что всё кончено, раз от неё ничего не было слышно. Я думал… я, действительно, думал, что свободен.
— Так ты расстался с ней прошлой ночью?
Он колебался. И в этот момент нерешительности, каждая мысль, которую Кристина укрывала в глубине её сердца, каждая мимолетная частичка надежды, что всё это было ошибкой, исчезли, как туман, сожжённый солнцем.
— Нет, — сказал Диего. — Я не могу.
— Но ты сказал, что уже расстался с ней, в своём письме…
— Теперь все изменилось, — сказал он. — Кристина, тебе придется довериться мне.
— Нет, — сказала она. — Нет, я не буду. Я уже доверилась тебе, не веря своим собственным ушам. Я не знаю: всё, что ты говорил раньше, — это правда? То, что ты сказал про Джейми, — правда? Где он?
Диего опустил руки по швам. Он выглядел побежденным.
— Есть вещи, о которых я не могу тебе сказать. Я хочу, чтобы ты поверила мне.
— Что здесь происходит? — высокий и чистый голос Зары прорезался сквозь сухой воздух. Она шла навстречу — её значок Центуриона поблескивал на солнце.
Диего взглянул на неё, и боль отразилась на его лице.
— Я разговаривал с Кристиной.
— Я вижу, — на лице Зары была улыбка, которая, как казалось, никогда не сходила с её лица. Она прошлась взглядом по Кристине и положила руку на плечо Диего.
— Пойдём обратно, — сказала она. — Мы распределяем обязанности на сегодня. Ты хорошо знаешь этот район. Время, чтобы помочь. Тик-так, — она легонько ударила по часам.
Диего ещё раз посмотрел на Кристину, а потом повернулся к своей невесте.
— Хорошо.
С победным взглядом Зара просунула руку к Диего и почти что потащила его к Институту. Кристина наблюдала, как они идут, пока кофе, что она выпила, ощущался в желудке, словно кислота.
К разочарованию Эммы, Центурионы отказались работать вместе с Блэкторнами над поисками тела Малкольма.
— Нет, спасибо, — сказала Зара, которая, как казалось, назначила себя неофициальным руководителем Центурионов. — Мы готовились к этому, и сотрудничество с менее опытными Сумеречными охотниками, на такого рода миссиях, — только отвлекает.
Эмма сверлила взглядом Диего, который стоял рядом с Зарой. Он отвернулся.
Их не было весь день, не считая возвращения на обед, который Блэкторны измотались готовить. Это было спагетти — много спагетти.
— Я мисс вампирская пицца, — Эмма пробормотала, глядя на огромную чашу красного соуса.
Джулиан фыркнул. Он стоял над кастрюлей с кипящей водой; поднялся пар, который завил волосы в влажные локоны.
— Может быть, они, по крайней мере, скажут нам, если нашли что-нибудь.
