Мануэль поднял на неё бровь. Дейн рассмеялся. — Интересно, что будет, когда заклятие спадёт, — сказал он. — В этом случае, плохие новости для жителей Нижнего мира, ведь Инквизитор будет не очень-то дружелюбен.
Тай растерянно оглянулся. Эмма едва ли могла винить его. Ни один из шестёрок Зары, казалось, не заботился о фактах.
— Разве ты не слышал, Джулиан? — сказал он. — Инквизитор не контролируют случаи, когда жители Нижнего мира нарушили договоренности. Он не…
Ливви положила руку на его запястье.
— Мы все здесь поддерживаем Соглашение, — сказал Мануэль, откинувшись на спинку стула.
— Соглашения были хорошей идеей, — сказала Зара. — Но каждый инструмент нуждается в заточке.
Соглашения требуют доработки. Например, действия магов должны быть регламентированы. Они слишком сильны и слишком независимы. Мой отец планирует предложить Консулу введение реестра магов. Каждый чернокнижник должен предоставить информацию о себе Конклаву и должен быть отслежен. В случае успеха, реестр будет распространён на всех жителей Нижнего мира. Мы не можем позволить, что бы они бесконтрольно бегали туда-сюда. Посмотрите, что случилось с Малкольмом Фейдом.
— Зара, ты говоришь абсурдные вещи, — произнёс Джон Картрайт, один из старших Центурионов — ему было около двадцати двух, подумала Эмма. Примерно возраста Джейса и Клэри. Единственное, что Эмма могла вспомнить о нём, так это, что у него была девушка, Марисоль. — Ты звучишь, как член древнего Совета, боящийся перемен.
— Согласен, — сказал Райан. — Мы студенты и бойцы, а не законодатели. То, что твой отец делает, не относится к Некроситету.
Зара возмущенно посмотрела. — Это же просто реестр.
— Я единственный, кто читал «Люди Икс», и понимает, почему это плохая идея? — произнёс Кит. Эмма понятия не имела, когда он вновь появился, но он сидел, лениво накручивая спагетти на вилку.
Зара нахмурилась, потом её лицо посветлело. — Ты — Кит Эрондейл, — сказала она. — Потерянный Эрондейл.
— Я не знал, что был потерян, — сказал Кит. — Я никогда не чувствовал себя потерянным.
— Это должно быть захватывающе, вдруг узнать, что ты Эрондейл, — произнесла Зара.
Эмма сдерживала желание указать на то, что если вы не имеете так уж и много представления о Сумеречных охотниках, то узнать, что вы Эрондейл, вам было бы столь же захватывающе, как обнаружить новый вид улиток.
— Однажды я встретила Джейса Эрондейла.
Она выжидательно посмотрела вокруг.
— Ух ты, — сказал Кит. Он действительно был Эрондейлом, подумала Эмма. Ему удалось вставить уровень безразличия и сарказма Джейса в два слова.
— Я уверена, что ты ждёшь не дождёшься, чтобы отправиться в Академию, — сказал Зара. — Поскольку ты Эрондейл, ты, безусловно, там преуспеешь. Я могла бы замолвить за тебя словечко.
Кит молчал. Диана прочистила горло. — Так каковы ваши планы на завтра, Зара, Диего? Есть ли что-нибудь, что Институт может сделать, чтобы помочь?
— Хорошо, что вы упомянули об этом, — сказала Зара. — Будет невероятно полезно с вашей стороны… — Все, даже Кит, подались вперёд с интересом. — Если вы, после нашего ухода завтра, занялись бы стиркой одежды. Океанская вода быстро портит её, не так ли?
Наступила ночь, но, несмотря на шум волн, проходящий через её окно, Кристина не могла уснуть.
Мысли о доме терзали девушку. Её мать, её братья. Лучшие последние дни с Диего и Джейми: она вспомнила, что она провела с ними выходные один раз, отслеживая демона в полуразрушенном городе-призраке Герреро-Вьехо. Сказочный пейзаж расстилался вокруг них: почти, что утонувшие дома, перистые бурьяны, здания, давно обесцвеченные водой. Кристина лежала на камнях с Джейми под бесчисленными звёздами, и они рассказали друг другу о том, чего хотели больше всего на свете: она — об окончании холодного мира; он — вернуть честь своей семье.
Раздраженная, Кристина выбралась из постели и спустилась вниз, в руках у неё был только ведьмин огонь, чтобы осветить шаги. Лестница была тёмной и тихой, она вышла через заднюю дверь Института с небольшим шумом.
Лунный свет пронесся по небольшому грязному участку, где был припаркован автомобиль Института.
За ним был сад, где белые мраморные античные статуи нелепо торчали из песка пустыни.
Кристина неожиданно сильно заскучала по розарию своей матери. Запах цветов был слаще, чем у пустынного шалфея. Мать, идущая между стройными рядами. Кристина шутила, что её маме, должно быть, помогали маги держать розы цветущими даже в самое жаркое лето.
Она отошла подальше от дома, в сторону рядов вечнозелёной вишни и ольхи. Приближаясь к ним, она увидела тень и замерла, осознав, она не взяла никакого оружия с собой. Кристина сглупила, если подумала, что в пустыне она была полна в безопасности, даже при отсутствии сверхъестественных существ. Горные львы не видят разницы между примитивными и нефилимами.
Это был не горный лев. Тень приблизилась. Она напряглась, потом расслабилась. Это был Марк.
