Райан Мадуабучи, Институт в Лагосе. Дивья Джоши, Институт в Мумбаи. Не каждый связан с институтами.
Диего не связан и Зара — нет, и ее подружка француженка — нет, я думаю. А еще все выпускники Академии: Джон Картрайт, и Джен Уайтлоу, и Томас Элдертри, — она слегка наклонила голову. — И ни одному из них не хватает мозгов не шастать под дождем.
— Скажи мне снова, почему ты думаешь, что они что-то замышляют.
— Хорошо, — сказал Тай. Кит уже заметил, Тай отвечал напрямую только на то, что ты говорил ему и намного меньше реагировал на тон или интонацию. И его, определенно, здорово бодрило от того, что они забрались почти на крышу здания и рассматривали кучку придурков внизу. — Я сидел напротив твоей комнаты этим утром, когда увидел, как Зара вошла в кабинет Дианы. Когда я последовал за ней, то увидел, что она рылась там в бумагах.
— У нее могла быть причина, — сказал Кит.
— Копаться в бумагах Дианы? Какая причина? — сказала Ливви так властно, что Кит не мог не заметить, что это было очень грубо.
— Я отправила сообщение Саймону Льюису о Картрайт, Уайтлоу и Элдертри, — сказала Ливви, опершись подбородком на нижнюю перекладину перил. — Он говорит Джен и Томас надежные, а Картрайт чурбан, но в целом безобиден.
— Возможно, не все они замешаны, — сказал Тай. — Нам надо выяснить, кто действительно замешан, и что они хотят.
— Кто такой чурбан? — спросил Кит.
— Я думаю, что это комбинация очень привлекательного, неловкого и глупого. Хоть и хорошо сложен, но не такой уж и умный. — Ливви быстро ухмыльнулась в своей типичной манере, когда тень нависла над ними.
— Кристина, упершая руки в бока, с бровями сведенные к переносице.
— И что же это вы трое здесь делаете? — ехидно спросила она. Кит испытывал здоровое уважение к Кристине Розалес. Она выглядела милой, но он видел, как она бросила свой нож бабочку на пятьдесят футов и точно поразила мишень.
— Ничего, — невинно сказал Кит.
— Говорим гадости про Центурионов, — сообщила Ливви.
В какой-то момент Кит подумал, что Кристина собирается отругать их. Вместо этого она села рядом с Ливви и ее рот растянулся в улыбке.
— Считайте, что я в деле, — сказала она.
Тай оперся предплечьями о перила. Он быстро стрельнул своими глазами цвета штормового, облачного неба в сторону Кита. — Завтра, — сказал он тихо, — Мы последуем за ними, чтобы посмотреть, куда они уходят.
Кит был сильно удивлен тому, что с таким нетерпением ждал этой их безумной вылазки.
Вечер был не из приятных — Центурионы, даже после того, как высохли, были уставшими и не сильно-то жаждали обсуждать, чем они занимались весь день. Вместо этого они спустились в столовую и уничтожали еду, подобно голодным, свирепым волкам.
Кита, Тайя и Ливви нигде не было видно. И Эмма не винила их. Прием пищи вместе с Центурионами стала совсем невыносимой. Хотя Дивья, Райан, и Джон Картрайт старались изо всех сил, чтобы поддержать дружеский разговор о том, как каждый планировал провести свой год путешествий, Зара вскоре прервала их долгим и детальным описанием того, что она делала в Венгрии прежде, чем прибыла в Институт.
— Несколько Сумеречных охотников жаловались, что их стило и Лезвия Серафима прекратили работать во время боя с какими-то фейри, — сказала она, картинно закатывая глаза. — Мы им сообщили, что это только иллюзия — фейри грязно сражаются, и учителям следовало бы преподавать это в Академии.
— Вообще-то, фейри не сражаются грязно, — спокойно сказал Марк. — Они сражаются исключительно честно. У них есть строгий кодекс чести.
— Чести?! — Саманта и Дэйн рассмеялись одновременно. — Я сомневаюсь, что ты знаешь, что это значит, по…
Они замолчали. Говорила Дэйн, но покраснела Саманта. Не сказанное слово повисло в воздухе.
Марк резко встал из-за стола, с шумом отодвинул стул и вышел из комнаты.
— Извините, — сказала Зара в повисшей тишине, последовавшей за его уходом. — Но нечего ему быть таким чувствительным. Очень скоро он услышит вещи и похуже, если отправится в Аликанте, особенно на собрании Конклава.
Эмма посмотрела на нее скептически. — Это не оправдание, — как можно спокойнее сказала она. — Только потому, что он услышит что-то мерзкое от фанатиков в Конклаве, не значит, что он сначала должен услышать это в собственном доме.
— Или вообще дома, — сказала Кристина, чьи щеки стали темно красными.
— Прекрати внушать нам чувство вины, — резко сказала Саманта. — Именно мы весь день провели под открытым небом, под проливным дождем, пытаясь разобраться с тем бардаком, который вы здесь устроили, доверяя Малкольму Фейду, как будто вы вообще могли доверять Нижнемирцу. Неужели вас, ребятки, ничему не научила Темная война?! Фейри воткнули нам нож в спину. Вот что делают Нижнемирцы, и Марк, и Хелен поступят с вами точно так же, если не будете смотреть в оба.
— Вы ничего не знаете о моих брате и сестре, — сказал Джулиан. — Пожалуйста, сдерживайтесь и не говорите о них так.
Диего сидел рядом с Зарой в гробовой тишине. Наконец, он заговорил, его губы едва двигались. — Такая слепая ненависть не в пользу организации и мундиров Центурионов, — сказал он.
