Зара подняла свой бокал, ее пальцы крепко сжали тонкую ножку. — Я не ненавижу Нижнемирцев, — сказала она с холодной уверенность в голосе. Но эта уверенность казалась сродни скрытой, необъяснимой страсти. — Соглашения не сработали. И Холодный мир не работает. Нижнемирцы не следуют нашим правилам, или вообще каким-нибудь правилам, если не в их интересах им следовать. Они нарушили Холодный мир, когда им того захотелось. Мы воины. Демонам следует бояться нас. Однажды мы были великими: нас боялись и мы властвовали. И теперь мы лишь тень того, чем когда-то были. Все, что я хочу сказать: когда системы перестают работать и приводят нас к уровню, на котором мы находимся сейчас, тогда нам необходима новая система. Получше.
Зара улыбнулась, убрала с глаз прядь, выбившуюся из собранных в безупречный узел волос, затем сделала маленький глоток воды.
— Она врет. Она просто сидит здесь и врет, выдавая за факты собственное дурацкое мнение, — разъяренно сказала Эмма. После обеда она пришла в комнату к Кристине, они вместе уселись на кровати.
Кристина беспокойно теребила свои черные волосы.
— Я думаю, она искренне верит в то, что говорит она и ей подобные, — сказала Кристина. — Но не стоит тратить временя на Зару. По пути наверх ты сказала, что тебе есть, что рассказать.
Так кратко, как только могла, Эмма сообщила Кристине о визите Гвина. В то время, как Эмма говорила, лицо Кристины становилось все более мрачным и обеспокоенным.
— Марк в порядке?
— Я так думаю — его действительно трудно понять, иногда.
— Он один из тех людей, у которых так много всего на уме, — сказала Кристина. — Он когда-нибудь спрашивал о тебе и Джулиане?
Эмма резко покачала головой. — Не думаю, что ему когда-нибудь придет на ум, что у нас есть что-то к друг другу, кроме чувств парабатаев. Джулс и я знаем друг друга так долго. — Она потерла виски. — Марк считает, что Джулиан чувствует ко мне то же, что и он — только братскую любовь.
— Странно, некоторые вещи ослепляют нас, — сказала Кристина. Она подтянула к себе колени и обняла их руками.
— Ты пыталась связаться с Джейми?
Кристина прижалась щеками к коленям. — Я послала огненное сообщение, но ничего не услышала в ответ.
— Он был твоим лучшим другом, — Эмма сказала. — Он ответит. — Она скрутила кончик тканного одеяла Кристины между пальцами. — Знаешь, по чему я скучаю больше всего? По Джулсу? Только быть парабатаями.
Быть Эммой и Джулианом. Я скучаю по лучшему другу. Я скучаю по человеку, которому я рассказывала все и постоянно. По человеку, который знал обо мне все. И плохое, и хорошее. — В своих мыслях она снова могла видеть Джулиана, пока говорила; то, как он выглядел во время Темной войны, тонкие плечи и решительные глаза.
Звук стука в дверь эхом отразился в пустой комнате. Эмма быстро взглянула на Кристину — ждала ли она кого-нибудь? — но девушка выглядела такой же удивленной, как и сама Эмма.
— Войдите, — сказала Кристина на испанском.
Это был Джулиан. Эмма с удивлением посмотрела на него, Джулиан помоложе из ее воспоминаний исчез, превратился в Джулиана, стоящего перед ней: почти взрослого Джулиана, высокого и мускулистого, с непослушными кудрями, с едва заметной на подбородке щетиной.
— Вы знаете, где Марк? — без предисловий спросил он.
— Разве он не в своей комнате? — переспросила Эмма. — Он ушел во время обеда и я думала…
Джулиан покачал головой. — Его там нет. Может он быть в твоей комнате?
Ему стоило видимых усилий спросить это, подумала Эмма. Она увидела, как Кристина прикусила губу и помолилась, чтобы Джулиан этого не заметил. Он никогда не должен был выяснить, как много знала Кристина.
— Нет, — сказала Эмма. — Я заперла дверь. — Она пожала плечами. — Я не доверяю полностью Центурионам.
Джулиан рассеянно провел рукой по своим волосам. — Слушайте… Я беспокоюсь за Марка. Пойдемте со мной, и я покажу вам, почему.
Кристина и Эмма последовали за Джулианом в комнату Марка; дверь была распахнута настежь.
Первым вошел Джулиан, а затем Эмма и Кристина, обе внимательно осматриваясь по сторонам, как-будто Марка можно было найти где-то в шкафу.
Комната Марка сильно изменилась после его первого возвращения от фейри. Тогда она оставалась пыльной, определенно нежилой, сохраняемой пустой — ради памяти. Все вещи были собраны и унесены в кладовку, и пыльные занавески всегда были задернутыми.
Теперь она была совсем другой. Марк разложил свою одежду аккуратными стопками в изголовье кровати, однажды он сказал Эмме, что не видит смысла в платяном шкафе или комоде, ведь все, что они делают — это прячут от тебя одежду.
На подоконниках лежали маленькие вещи, собранные на природе — цветы на разной стадии увядания, листья и иголки кактуса, ракушки с пляжа. Кровать была аккуратно застелена; очевидно, он ни разу не спал на ней.
Джулиан отвернулся от слишком аккуратной кровати. — Его ботинки исчезли, — сказал он. — У него была только одна пара. Они должны были прислать больше из Идриса, но все еще не сделали этого.
