— Вообще, нам уже пора. Если нас кто-нибудь заметит, то скажем, что проверяем эту территоию. — Зара скомкала листы бумаги из письма ее отца и засунула к себе в карман. — У Консула скоро собрание. Мой отец зачитает письмо перед ним там, подтверждая неспособность Артура Блэкторна править Институтом, и затем сам выступит кандидатом.
— Они не будут знать, что навредило им, — сказал Мануэль, запихивая руки в карманы. — И когда все закончится, конечно…
— Не беспокойся, — сказала Зара раздраженно. — Ты получишь, что хочешь. Правда, было бы гораздо лучше, если бы ты больше поддерживал эту идею.
Она обернулась; Кит посмотрел на глаза Мануэля, пока он любовался Зарой. Что-то было в его выражении — что-то похожее на вожделение. Была абсолютно не понятна природа этого взгляда: либо его одолевало желание по отношению к Заре или, быть может, что-то еще более загадочное. Кит не мог сказать точно. — О, я не могу сдержаться. Я так сильно хочу увидеть очищенный мир от этих обитателей Нижнего мира, как и ты, Зара, — сказал Мануэль. — Я просто верю в то, что мы делаем это не впустую.
Зара посмотрела за свое плечо, когда он заходил в коридор, который Мануэль использовал в качестве входа. — Это не будет впустую, Ману, — сказала она. — Уж я могу пообещать тебе это.
И они ушли, оставляя Кита, Тая и Ливви в абсолютном одиночестве и тишине.
Звук, от которого проснулась Кристина, почудился ей таким слабым и необычным, что казалось, будто она сама выдумала его. Она лежала, все еще уставшая, любуясь туманным солнечным светом. Она думала: как долго осталось до заката, когда они снова смогут ориентироваться по звездам.
Звук повторился снова, далекий плач, и она села, откидывая волосы назад. Они были влажными от росы. Кристина запустила пальцы в свои волосы, надеясь найти что-то, чтобы связать их и убрать назад. Она почти никогда не ходила с такими распущенными волосами, и их вес заставил шею почувствовать тяжесть.
Она заметила Джулиана и Эмму, пока они еще спали в сгорбленном положении. Но где же Марк? Его одеяло было отброшено, а ботинки стояли около. Заметя ботинки, она потянулась к своим ногам: они все спали в ботинках на всякий случай, так зачем же он их снял?
Она подумала о том, чтобы разбудить Эмму, но это, вероятно, было глупой идеей. Потому что Марк, скорее всего, просто ушел на прогулку. Кристина потянулась к своему ножу-бабочке, что находился в связке оружия, и направилась вниз по склону, проходя мимо Эммы и Джулиана. Она почувствовала резкую боль, когда увидела, что их руки были соединены. Им как-то удавалось найти свой путь друг другу даже во сне. Она задумалась, стоит ли она наклониться и разъединить их. Но нет, она не могла этого сделать. Не было никакого способа сделать это осторожно. Подобное действие казалось настоящей жестокостью, чем-то невозможным, неправильным.
Повсюду был туман, солнечные лучи где-то его пронзали, образуя белую пылающую завесу из света. — Марк? — позвала Кристина. — Марк, где ты?
Она вновь услышала тот звук, что и ранее. И сейчас он был отчетливее: это была музыка. Это была труба, издающая гнусавую мелодию. Она потянулась, чтобы услышать больше, а потом резко закричала, так как что-то коснулось ее плеча. Она развернулась и увидела Марка перед собой.
— Я не хотел напугать тебя, — сказал он.
— Марк, — она стала нормально дышать, но потом снова остановилась. — Ты и правда Марк? Фейри умеют создавать иллюзии, не так ли?
Он наклонил свою голову, и его блондинистые волосы упали ему прямо на лоб. Она вспомнила, когда волосы доходили ему до плеч, словно он был принцем-фейри из сказки. Сейчас его шевелюра была короткой, мягкой и кудрявой. Это она его так подстригла. — Я не могу услышать свое сердце или то, что оно хочет мне сказать, — сказал Марк. — Я слышу только шум ветра.
Это было первым, что он сказал ей.
— Это ты, — проговорила она облегченно. — Что ты делаешь? Почему ты не спишь? Нам ведь нужно отдохнуть, если мы хотим добраться до Неблагого двора с восходом луны.
— Разве ты не слышишь музыки? — спросил он. Она была громче сейчас, были отчетливо слышны скрипки и духовые инструменты, а еще танцы и смех, поступь ног. — Это пир.
Сердце Кристины пропустило удар. Пиры фейри были чем-то вроде легенды. Народ фейри танцевал под волшебную музыку, пил темное заколдованное вино, и иногда это длилось несколько дней напролёт. Их еда могла сделать тебя влюбленным или сумасшедшим… она могла узнать все о твоих мечтах.
— Тебе лучше пойти обратно спать, — сказал Марк. — Эти пиры могут быть опасными.
— Я всегда хотела увидеть один. — Волна неповиновения захлестнула ее целиком. — Я собираюсь подойти ближе.
— Кристина, нет! — Его дыхание сбилось, когда она повернулась и двинулась вниз по склону на звуки шума. — Это все музыка — это она заставляет тебя хотеть танцевать.
Она развернулась, ее темные волосы упали ей на щеку. — Это ты привел нас сюда, — сказала она. И тогда она двинулась навстречу музыке, а она окружила и поглотила ее; Кристина слышала Марка, слышала, как он следует за ней, проклиная все на свете.
