Она добралась до холма и остановилась, чтобы разглядеть все получше. Эта поляна была наполнена оживленной процессией. Вокруг нее царила музыка, неимоверно красивая.
И повсюду, конечно же, были фейри. Труппа фейри посередине танцоров, играя на инструментах, танцевала, отбивая ногами удивительные ритмы. Там были и зеленокожие древесные фейри, их глаза светились желтым пламенем. Были зеленые и голубые фейри, такие же прозрачные, как вода, а их волосы спадали до земли. Повсюду были танцоры.
— Давай танцевать с нами, — они звали. — Присоединяйся к нам, красавица, давай танцевать с нами.
Кристина стала двигаться по направлению к танцующим, к музыке. Поляна была все еще затуманена.
Туман сверкал и расступался перед ними, наполняя пространство странными запахами: фрукты, вино и табак.
Она стала танцевать, двигаясь телом в такт музыке. Казалось, будто приятное возбуждение просачивается в каждую клеточку ее тела. Она внезапно перестала быть девчонкой, которая позволила бы обмануть себя не единожды, а дважды, не той, кто следовал правилам и доверял людям, до тех пор, пока они не разбивали ее доверие, словно бутылку об острые камни. Не той девушкой, которая позволяла своим друзьям быть сумасшедшими и дикими, она даже была готова вести себя подобным образом. Теперь она сама была утопающей.
Чьи-то руки поймали ее, вращая по кругу. Марк. Его глаза сверкали. Он сильно прижал ее к себе, водя руками по ее телу, но его захват был переполнен гневом.
— Что ты делаешь, Кристина? — спросил он тихим голосом. — Ты ведь знаешь о фейри, знаешь, что это опасно.
— Как раз поэтому я и делаю это, Марк. — Она никогда не видела его таким яростным с тех пор, когда Киран подъехал к Институту вместе с Иарлатом и Гвином. Она почувствовала нарастающее волнение внутри своей груди, потому как могла разозлить его.
— Они ненавидят здесь Сумеречных охотников, ты забыла? — спросил Марк.
— Но они не знают, что я Сумеречный охотник.
— Поверь мне, — сказал Марк, приближаясь настолько, что она почувствовала его горячее дыхание. — Они знают.
— Тогда им все равно, — проговорила Кристина. — Это пир. Я читала об этом. Фейри теряют сами себя в музыке, растворяясь словно люди. Они танцуют и забывают обо всем, прямо как мы.
Руки Марка обвились вокруг ее талии. Он хотел таким образом защитить ее, сказала она сама себе. Это ничего не значило. Но ее пульс незамедлительно участился. Когда Марк впервые приехал в Институт, он был таким худым, с пустыми глазами. Сейчас же она чувствовала мускулы поверх костей, неимоверную силу.
— Я никогда не спрашивал тебя, — сказал он, пока они продвигались вглубь толпы. Они были близко к двум девушкам, танцующим вместе, чьи темные волосы собраны в замысловатые прически-короны из ягод и желудей. На них были платья из коричневой ткани, ленты обвивали их тонкие шеи, а юбки шелестели вокруг Марка и Кристины. Они смеялись над неуклюжестью парочки. Но Кристина и не возражала. — Почему фейри?
Почему ты изучала их?
— Все из-за тебя. — Кристина посмотрела на него, заметив изумление на его лице. Вокруг его рта показались морщинки. — Из-за тебя, Марк Блэкторн.
— Из-за меня? — его губы с трудом выговорили это.
— Я была в розовом саду моей мамы, когда услышала о том, что с тобой случилось, — сказала она. — Тогда мне было всего 13. Темная война подходила к концу, тогда же провозгласили Холодного мира. Весь мир Сумеречных охотников знал о ссылке твоей сестры, что тебя бросили. Мой дядя пришел, чтобы рассказать об этом. Вся моя семья смеялась над тем, что у меня слишком доброе сердце, что меня легко довести до слез, и он знал, что я волновалась из-за тебя. Поэтому он и рассказал мне, он сказал: — Твоего потерянного мальчика никогда не найдут.
Марк сглотнул. Целый вихрь эмоций пронесся в его глазах. — И ты это сделала?
— Сделала что?
— Ты плакала? — спросил он.
— Я не плакала. Но я решила, что посвящу себя уничтожению Холодного мира. Этот Закон был несправедлив. И никогда не будет справедливости.
Его губы разомкнулись. — Кристина…
Крики, похожие на голубиные, прервали их. Кто-то мягко пропел: — Напитки, мадам и сэр? Чего-нибудь холодного, что освежит вас после танцев?
Фейри с лицом кошки, с усами и мехом стоял перед ними в лохмотьях Эдвардианского костюма. Он держал поднос, на котором находилось много маленьких стаканчиков, содержащих разноцветную жидкость: красную, голубую и янтарную.
— Она заколдована? — Кристина спросила почти не дыша. — Я буду видеть странные сны?
— Это утолит Вашу жажду, леди, — сказал фейри. — И Ваша улыбка на губах — это все, чего я прошу взамен.
Кристина взяла стаканчик с янтарной жидкостью. Она сделала глоток, и Марк выхватил стакан из ее рук, но Кристина успела почувствовать вкус маракуйи, сладкой и терпкой. Стакан упал, звеня у ее ног, забрызгав его руки. Марк слизнул жидкость со своей кожи, все это время смотря ей в глаза.
Кристина пошла дальше. Она почувствовала приятное тепло, разливающееся в ее груди. Торговец напитками смотрел на Марка, который отдал ему человеческую монету и спешил за Кристиной.
