— Извини. — Мануэль обезоруживающе улыбнулся и занял свободный стул. — Пожалуйста, не сердись, Зара. Мне нужно было подождать, пока Райан и Джон заснут. Они были слишком болтливы, а я не хотел, чтобы заметили, как я покидаю Институт. — Он указал на бумаги. — Что здесь у тебя?
— Это обновления моего отца, — сказала Зара. — Он явно был недоволен решением Консула. Разрешение находиться этому полукровке Марку Блэкторну среди достойных нефилимов может оскорбить остальных.
Мануэль отобрал ее бокал вина, на дне которого засверкали красные огни. — Все же нам нужно думать о будущем, — сказал Мануэль. — Нашей целью не было избавиться от Марка. Он всего лишь маленькая помеха, как и его братья и сестры.
Тай, Кит и Ливви обменялись недоумевающими взглядами. Лицо Лив исказилось от гнева. Выражение лица Тая осталось непоколебимым, но его руки задвигались по бокам.
— Правда. Основной пункт — это Реестр, — сказала Зара. Она потрепала бумаги, заставив их шелестеть. — Мой отец говорит, что Когорта сильна в Идрисе, и они верят, что Институт Лос-Анджелеса на грани разорения. Инцидент с Малкольмом посеял значительное сомнение в способность Западного Побережья принимать решения. И тот факт, что Верховный Маг Лос-Анджелеса и глава местного клана вампиров оказались вовлечены в использование черной магии…
— Это была не наша вина, — прошептала Ливви. — Не было никакого способа узнать…
Тай постарался утихомирить ее, но Кит так и не услышал последние слова Зары. Он был увлечен рассматриванием ее ухмылки, которая была похожа на темно-красный порез на ее лице.
— Недостаточно уверенности, — закончила она.
— А что насчет Артура? — спросил Мануэль. — Мнимая глава Института. Даже не помню, будто я его хоть раз видел.
— Он лунатик, — сказала Зара. — Мой отец рассказал мне, что его сильно подозревают. Он знал Артура в Академии. Я и сама с ним разговаривала. Он думал, что меня звали какой-то Аматис.
Кит бросил взгляд на Ливви, но та лишь пожала плечами.
— Будет легко заставить предстать его перед Консулом и доказать его сумасшествие, — сказала Зара. — Я не могу сказать, кто управляет Институтом, но, думаю, это может делать Диана. Хотя если бы она захотела, то давно бы уже заняла пост главы.
— Итак, твой отец вмешивается, Когорта становится уверенной в его заявлении, и Институт становится его, — проговорил Мануэль.
— Наш, — подкорректировала Зара. — Я буду управлять Институтом под его согласием. Он ведь доверяет мне. Мы станем отличной командой.
Мануэль не казался впечатленным. Возможно, он уже слышал это раньше. — А потом Реестр.
— Да, точно. Мы сможем преподнести это как Закон, а затем начнем расследования. — Глаза Зары заблестели. — Каждый обитатель Нижнего мира будет носить специальный знак.
Желудок Кита скрутило. Это было так похоже на историю примитивных, что он почувствовал вкус желчи в горле.
— Мы можем начать с Сумеречного Рынка, — сказала Зара. — Многие существа посещают это место. Если мы возьмем некоторых под арест, то, думаю, мы сможем заполучить регистрацию очень скоро.
— И если они будут сопротивляться регистрации, то мы их заставим насильно, — сказал Мануэль.
Зара нахмурилась. — Мне кажется, ты любишь пытки, Ману.
Он подался вперед, положив локти на стол, он выглядел очень привлекательно. — Думаю, ты тоже, Зара. Я видел, как тебе понравилась моя работа. — Он согнул пальцы. — Ты просто не хочешь признаваться в этом перед Идеальным Диего.
— Серьезно? Они тоже его так называют? — удивился Кит.
Зара склонила голову, но Мануэль продолжал ухмыляться.
— Тебе все равно придется ему сказать про полный план Когорты, — заявил Мануэль. — Ты ведь знаешь, что он не одобрит этого. Он самый настоящий любитель Нижнего мира.
Зара издала возмущенный возглас. — Вранье. Он не имеет ничего общего с этим омерзительным Алеком Лайтвудом, его глупым Альянсом и его омерзительным демоно-рожденным парнем. Блэкторны, конечно, идиоты, которые любят фейри, но Диего… он просто смущен.
— А что по поводу Эммы Карстаирс?
Зара стала перебирать бумаги из письма отца. Она даже не взглянула на Мануэля. — Что с Эммой?
— Все утверждают, что она лучший Сумеречный охотник со времен Джейса Эрондейла, — сказал Мануэль. — Это те самые слова, которые ты бы сама хотела услышать про себя.
— Ванесса Эшдаун говорит, что она ветреная девица, — сказала Зара. И ее слова эхом отразились от стен пещеры. Кит вспомнил об Эмме со своим мечом, об Эмме, которая спасла его жизнь, об Эмме, обнимающей Кристину и смотрящей на Джулиана, словно он сам повесил луну на небо. Он подумал о том, что должен убраться отсюда, но в следующий раз обязательно наступить на ногу этой Заре. — И я совсем не была впечатлена ее личностью. Она абсолютно, абсолютно обычная.
— Я уверен, так и есть, — сказал Мануэль, пока Зара наклонялась к своей ноге с бумагами в руке. — Я все еще не понимаю, что ты нашла в Диего.
— Ты и не поймешь. Это семейный союз.
— Брак по расчету? Как по-людски и старомодно.
Мануэль схватился за камни-руны на столе, и на мгновение показалось, будто свет начал пританцовывать в комнате. — Ну и когда мы пойдем обратно?
