— Оставь его в покое! — закричал кто-то.
— Отойди от моего брата, leanansidhe[13]!
Это был Марк. Он вышел из рощи, за ним следовала Кристина. В его руке был кинжал.
Фейри-женщина рассмеялась. — Твое оружие здесь не работает, Сумеречный охотник.
Раздался щелчок, и складной нож Кристины оказался в ее открытой руке. — Подойди и повтори свои слова около моего клинка, наглая женщина.
Фейри отстранилась с шипением, и Джулиан увидел свою собственную кровь на ее зубах. Он чувствовал легкое головокружение от боли и гнева. Она резко обернулась и исчезла в один момент, оставляя серо-черное пятно вниз по склону.
Музыка остановилась. Танцоры тоже начали разбегаться: солнце, густые тени на земле. Какой бы вид пира это ни был, этот был явно недружелюбен вечером.
— Джулиан, брат. — Марк бросился вперед. — Ты выглядишь больным, присядь, выпей воды.
Раздался легкий свист. Джулиан повернулся. Эмма стояла на вершине горы, пристегивая Кортану. Он увидел облегчение на ее лице, когда она заметила их.
— Я задавалась вопросом, куда вы ушли, — сказала она, спеша вниз по склону. В ее улыбке, когда она смотрела на них, была надежда. — Я боялась, что вы съели фрукты фейри и бегали голые по земле.
— Никакой обнаженки, — сказал Джулиан.
— Никакой земли.
Эмма затянула ремень Кортаны. Ее волосы были собраны сзади в длинную косу, лишь несколько золотых завитков не повиновались. Она посмотрела на их напряженные лица своими карими глазами. — Все хорошо?
Джулиан все еще чувствовал отпечатки leanansidhe[14] на себе. Он знал, что эти фейри были дикими, они принимали форму того, что тебе больше всего хотелось увидеть, соблазняли и питались кровью и кожей жертвы.
По крайней мере, он был единственным, кто увидел бы Эмму. Марк и Кристина увидели бы эту фейри в ее истинном обличье. Это было бы унижением, и опасность бы окружила всех.
— Все хорошо, — сказал он. — Нам лучше идти дальше. Звезды только появляются на небе, и нас еще ждет долгий путь.
— Ладно, — сказала Ливви, останавливаясь перед узкой деревянной дверью. Это место не было похоже на остальной Институт, все было из стекла и металла — очень современно. Ладно, это звучало, как предупреждение.
— Туда мы и пойдем.
Но она не стремилась туда идти.
Они решили, что Кит в качестве безмолвного участника событий, должен пойти в кабинет Артура Блэкторна. Даже если и было 2 часа дня, даже если он не хотел возиться с делами Центурионов, он должен был знать о плане Зары. Она была за Институтом, объяснила Ливви, что они пошли вдоль пляжа и скал, где и начали свой путь. Конечно, поэтому она и высказала свое мнение по поводу Артура — очевидно, она солгала.
Кит никогда особо не думал об Институтах: они всегда казались ему чем-то вроде полицейского участка, пчелиного улья, откуда Сумеречные охотники могли отслеживать происходящее. Казалось, они были больше похожи на маленькие города-государства: управляли какой-то территорией, но только назначенной семьей в Совете Идриса.
— Там действительно есть частная территория, которая принадлежит только Сумеречным охотникам? — Кит потребовал ответа, пока они поднимались вверх, по дороге к Институту, словно тени, отображающиеся на горах.
— Да, — ответила Ливви односложно. Другими словами, заткнись и слушай. У Кита было ощущение, что она обрабатывала происходящее, объясняя это ему. Он замолчал и уступил.
— Институтом управлял начальник, чьи семьи жили при нем или ней; он также принимали тех, кто потерял членов семьи, или сирот Нефилимов, которых было много. Глава Института обладал огромной властью: большинство Консулов было выбрано оттуда, и они могли издавать новые законы, которые могли быть приняты, если их поддержат остальные. Все Институты были такие же пустые, как и наш в Лос-Анджелесе. На самом деле, было много людей недавно из-за присутствия Центурионов. Они нужны для того, чтобы в случае необходимости собрать войско. Не было никакого персонала, так как не было необходимости в этом: Сумеречные охотники, которые работали на Институт, назывались Конклавом, были распространены по всему городу в собственных домах. Не то, чтобы их было много, — добавила Ливви угрюмо. — Так много людей погибло во время Темной войны 5 лет назад. Но если отец Зары собирается стать главой Института, то он сможет не только создавать свои фанатичные Законы, но и Блэкторны будут выставлены на улицу, без дома, разве что в Идрисе.
— Неужели Идрис так плох? — спросил Кит, пока они поднимались наверх по лестнице. Не то, чтобы он не хотел отправляться в Идрис. Он пока только привыкал к Институту. И он бы не хотел остаться здесь, если отец Зары одержит победу, ведь он был ни капельки не похож на Зару.
Ливви взглянула на Тая, который не прервал ее тираду.
— Идрис — это замечательное место. Но это место, где мы живем.
Они дошли до двери в кабинет дяди Артура, и все замолчали. Кит задумался, не может ли он просто пойти первым. Ему было все равно, потревожит он Артура Блэкторна или нет.
Тай обеспокоенно взглянул на дверь. — Мы не можем тревожить Дядю Артура. Мы обещали Джулсу.
