— Я предполагаю, что на нём расскажут всем об Артуре, — сказала Ливви. — И попытаются заполучить Институт.
— Когорта — могущественная фракция внутри Конклава, — сказала Диана. — Они опасная группировка. Они верят в использование пыток во время допроса любых обитателей Нижнего мира, нарушивших Соглашение.
Они безоговорочно поддерживают Холодный мир. Если бы я знала, что отец Зары один из них… — Она покачала головой.
— Зара не может получить Институт, — сказала Ливви. — Она
— Ее не интересует Институт, — сказал Кит. — Она и ее отец хотят получить власть, которую он может дать.
Он подумал об обитателях Нижнего мира с Сумеречного рынка, представил, что на них устроили облаву, заставили носить что-то наподобие знаков, клеймили идентификационными номерами…
— Тем не менее, Когорта имеет преимущество, — сказала Ливви. — Она знает об Артуре, а мы не можем позволить, чтобы кто-нибудь ещё узнал об этом. Она права: они передадут управление Институтом другому человеку.
— Ты что-нибудь знаешь о Дирборнах или Когортах? Что-то, что могло бы их дискредитировать? — спросил Кит. — Удержать их от захвата Института, если появится такая возможность?
— Но мы всё равно потеряем институт, — сказал Тай.
— Да, — сказал Кит. — Но они не смогут начать регистрировать нежить. Может быть, это звучит не так уж и губительно, но на этом они никогда не остановятся. Зару явно не волнует, живёт или умирает нежить — раз она знает, где они все, и поскольку они должны отчитываться перед ней, Когорта имеет над ними власть. — Он вздохнул. — Вы действительно должны прочитать парочку исторических книг примитивных.
— Может быть мы могли бы запугать её, сказав, что мы расскажем Диего, — сказала Ливви. — Он не знает, и я знаю, что его тянет к Кристине, но я не верю, что он отнёсся бы к всему этому нормально. Если бы он знал, он бы сместил Зару, а она этого не хочет.
Диана нахмурилась. — Это не самый наш сильный козырь, но это уже что-то. — Она повернулась к своему столу, взяла ручку и записную книжку. — Я собираюсь написать Алеку и Магнусу. Они возглавляют Альянс нежити и Сумеречных охотников. Если кто-то знает что-нибудь о Когорте или о любых трюках, которые мы можем использовать, чтобы победить их, они это сделают.
— А если они не смогут?
— Мы используем вариант с Диего, — сказала Диана. — Хотела бы я верить, что могу доверять ему больше, чем я доверяю, но… — Она вздохнула. — Мне он нравится. Но мне нравился и Мануэль. Люди не совсем те, кем кажутся.
— И мы продолжаем рассказывать всем, что Джулиан и остальные пошли в Академию? — спросила Ливви, соскользнув со стола. От истощения у неё появились круги под глазами. Плечи Тая поникли. Кит почувствовал себя так, словно его ударили мешком с песком. — Если кто-нибудь узнает, что они отправились к фейри, не будет иметь никакого значения, что именно мы предпримем по поводу Зары — мы всё равно потеряем Институт.
— Мы надеемся, что они скоро вернутся, — сказала Диана, глядя на отражение луны в океанской воде. — И если надежды не помогут, то мы будем молиться об этом.
Лес расступился, и когда сумерки превратились в настоящую ночь, четыре Сумеречных охотника пересекли призрачные зелёные поля, разделённые низкими каменными стенами. Время от времени сквозь туман они могли разглядеть небольшие участки заброшенной земли. Иногда они мельком видели в дали очертания города и тут же замолкали, не желая привлекать к себе внимания.
Уже на холме они съели остатки еды, тем не менее этого было недостаточно. Однако Эмма не была голодна. Клубок переживаний поселился у неё в животе.
Она не могла забыть то, что увидела, проснувшись в одиночестве лёжа на траве.
Вставая, она оглянулась в поисках Джулиана. Он ушёл, даже след на траве в том месте, где он лежал, уже исчез.
Воздух был тяжёлым и серо-золотым, голова гудела в то время, как она карабкалась на вершину гору, чтобы позвать Джулиана.
Затем она увидела его, он стоял почти спустившись с холма, сырой воздух приподнимал его волосы и рукава. Он был не один. Рядом с ним стояла девушка-фейри в чёрной, рваной сорочке. Её волосы, цвета сгоревших лепестков розы, своего рода серо-розовый, струились вокруг её плеч.
Эмме показалось, что девушка на мгновение взглянула на неё и улыбнулась. Хотя, она могла и вообразить это. Однако она знала, что не придумала следующие действия: девушка-фейри приблизилась к Джулиану и поцеловала его.
Она не была уверена в том, что произойдёт впоследствии: какая-то её часть ожидала, что Джулс оттолкнёт девушку. Он этого не сделал. Вместо этого он обнял её и привлек к себе, его рука запуталась в её мерцающих волосах. Желудок Эммы вывернулся наизнанку, когда он прижал её к себе. Он крепко обнимал фейри, их губы двигались вместе, её руки скользили по его плечам и спине.
Было в этом зрелище что-то прекрасное, несмотря на весь ужас ситуации. Воспоминания о том, каково это — целовать Джулса, были сродни пыткам. И он не сомневался, не испытывал отвращения, не пытался сдерживаться, как если бы он сохранил какой-то кусочек себя для Эммы.
