— Но мы должны, — просто сказала Ливви и открыла дверь.
Узкая лестница вела к темной комнате под карнизом дома. Была группа столов, и на каждом стояла лампа, было так много ламп, что вся комната светилась. Каждая книга, каждый кусочек бумаги с нацарапанными записями, каждая тарелка с недоеденной пищей на ней, все было освещено.
Мужчина сидел за одной из этих парт. На нем был длинный халат поверх рваного свитера и джинсов, а его ступни были босые. Вероятно, его халат когда-то был синего цвета, но сейчас он был грязно-белым от постоянных стирок. Он однозначно был Блэкторном: его почти седые волосы вились, как и у Джулиана, а его глаза голубо-зеленые. Эти глаза прошлись по Ливви и Таю, затем остановились на Ките.
— Стивен, — сказал он и бросил перо, что держал в руке. Он упал на землю, расплескивая чернила.
Ливви открыла рот. Тай прижался к стене. — Дядя Артур, это Кит, — сказала Ливви. — Кит Эрондейл.
Артур сухо хмыкнул.
— Конечно, Эрондейл, — сказал он. Его глаза, казалось, горели: в них была заметна болезнь, как жар от лихорадки. Он встал и подошел к Киту, смотря ему в глаза. — Зачем ты последовал за Валентином? — спросил он. — Ты, у которого было все. Да, не Аполлон, с волосами из чистого золота, чтобы предать красивого Бога, а следовать за злым? — От него пахло горько, старым кофе. Кит сделал шаг назад.
— Каким Эрондейлом ты станешь? — спросил Артур. — Вильям или Тобиас? Стивен или Джейс? Красивым, жестоким или все вместе?
— Дядя, — сказал Тай. — Нам нужно поговорить с тобой. Это насчет Центурионов. Они хотят захватить Институт. Они больше не желают, чтобы ты оставался во главе.
Артур грозно посмотрел на Тая. Затем он начал смеяться. — Это правда? Это? — спрашивал он.
Казалось, смех переходит в рыдание. Он обернулся и сел, тяжело упав в свое рабочее кресло. — Какая шутка, — сказал он жестоко.
— Это не шутка, — начала было Ливви.
— Они не хотят отнять Институт у меня, — сказал Артур. — Как будто я им управляю! Я никогда в своей жизни не руководил им, дети. Он все делает: пишет отчеты, планирует встречи, общается с Консулом.
— Кто „он“? — спросил Кит, зная, что его это не касается.
— Джулиан, — голос принадлежал Диане; она стояла на вершине лестницы, которая ведет на чердак, оглядывая комнату, как будто яркость света удивила ее. — Он имеет в виду Джулиана.
Они были в офисе Дианы. За окном океан выглядел как жидкий струящийся алюминий, освещенный черным светом.
— Мне жаль, что вам пришлось узнать это о вашем дяде, — сказала Диана. Она наклонилась к столу. На ней были джинсы и свитер, однако выглядела она при этом безукоризненно. Ее волосы были зачёсаны назад и убраны в пучок, закреплённый кожаной заколкой. — Я надеялась — Джулиан надеялся — что вы никогда не узнаете.
Кит стоял, прислонившись к дальней стене; Тай и Ливви сидели на столе Дианы. Оба они выглядели ошеломленными, как будто они пытались прийти в себя, после того как из них выбили дух. Несмотря на разницу в цвете волос, Кит ещё никогда не осознавал столь отчётливо, что они близнецы.
— Так значит, все эти годы это был Джулиан, — сказала Ливви. — Он управлял Институтом. Делал всё необходимое. Прикрывал Артура.
Кит подумал о своей поездке с Джулианом на Сумеречный рынок. Он проводил не так уж много времени со вторым по старшинству мальчишкой Блэкторнов, но Джулиан всегда казался ему пугающе взрослым, как будто он был на несколько лет старше своего календарного возраста.
— Мы должны были догадаться. — Руки Тая то скручивали, то раскручивали тонкие белые шнуры наушников, обернутые вокруг его шеи. — Я должен был понять это.
— Мы не видим тех вещей, которые находятся к нам ближе всего, — сказала Диана. — Такова суть людей.
— Но, Джулс, — прошептала Ливви. — Ему было всего двенадцать лет. Должно быть, ему было очень тяжело.
Ее лицо блестело. На мгновение Кит подумал, что это отражение света, падающего сквозь окна. Спустя мнгновение он понял — это были слезы.
— Он всегда так сильно любил вас, — сказала Диана. — Это было именно то, что он хотел делать.
— Он нужен нам здесь, — сказал Тай. — Он нужен нам
— Я должен идти, — сказал Кит. Он никогда ещё не чувствовал себя столь некомфортно. Ну, возможно не
Ливви подняла голову, её лицо блестело от слёз. — Нет, ты не должен. Тебе нужно остаться здесь и помочь нам рассказать Диане о Заре.
— Я не понял и половины из того, что она рассказала, — запротестовал Кит. — О руководителях Институтов, и реестрах…
Тай глубоко вздохнул. — Я объясню, — сказал он. Пересказ того, что произошло, казалось, успокаивал его: упорядоченный ход фактов, один за другим. Когда он закончил, Диана пересекла комнату и заперла дверь.
— Кто-нибудь из оставшихся помнит что-нибудь еще? — Спросила Диана, поворачиваясь к ним.
— Кое-что, — сказал Кит, удивленный тем, что он тоже вносит свой вклад. — Зара сказала, что скоро состоится следующее заседание Совета.
