Но Кит мог видеть и морских демонов. Они были намного ужаснее, чем он мог себе представить. Они выглядели как доисторические ящерицы, покрытые каменной чешуей. На их головах располагались маленькие пустые черные глаза и рты, усеянные игольчатыми зубами. Другие существа были похожи на клыкастое пульсирующее желе. Все их органы были видны: уродливые сердца, желудок, в котором Кит заметил очертания частей тела только что съеденных жертв — человеческие ноги и руки. Третьи были похожи на огромных кальмаров с плотоядными выражениями лиц и щупальцами, покрытыми присосками. Из них капала зеленая жидкость, которая при попадании на траву сжигала ее, оставляя дыры в земле.
Даже демоны, убившие его отца, по сравнению с этими выглядели довольно привлекательно.
— Во имя Ангела… — выдохнула Диана. — Центурионы, отойдите.
Зара недовольно посмотрела на нее, хотя большая часть Центурионов сгруппировалась на крыльце с открытыми ртами. И только Диего выглядел так, как будто буквально не мог дождаться, чтобы броситься в бой. Вены выступали на его лбу, а руки дрожали от ненависти.
— Мы — Центурионы, — сказала Зара. — Мы не подчиняемся твоим приказам.
Диана резко развернулась к ней. — Молчи, глупый ребенок! — сказала она голосом, полным ледяной ярости. — Как будто Дирборны не просидели в Цюрихе всю Темную войну! Ты никогда не была в настоящем сражении, а я была. Так что лучше помалкивай.
Зара отступила назад, оправляясь от шока. Никто из ее Центурионов, ни Саманта, ни Мануэль, не пытался заступиться за нее.
Демоны шатаясь, хлюпая и скользя почти достигли крыльца. Кит почувствовал как Ливви становится позади него, а Тай, напротив, пытается встать спереди. Он внезапно осознал, что они хотят защитить его.
Прилив благодарности одновременно с раздражением наполнили его. Они что, думают, что он беззащитный примитивный?
Он уже сражался с демонами. Глубоко в его душе было что-то, жаждущее предстоящей битвы. Что-то, заставившее сиять Серафимский клинок в его руке ярче. Что-то, благодаря чему он понял выражение лица Диего, когда он озвучил свой вопрос Диане. — Каков приказ?
— Убить их всех, естественно, — сказала Диана и Центурионы начали спускаться со ступеней. Диего вонзил топор в первого попавшегося демона. Руны засветились вдоль лезвия, и оно прорезало желеобразную массу, выпуская наружу черно-серую кровь.
Кит осмотрелся. Пространство перед ступенями превратилось в место рукопашной схватки. Он в живую увидел могущество клинков Серафима, когда Центурионы разрезали и вырывали плоть монстров.
Воздух наполнился зловонием, исходящим от крови демонов, и клинок в руке Кита начал светиться все ярче и ярче, но вдруг что-то схватило его за запястье и потянуло наверх.
Это была Ливви. — Нет, — сказала она. — Ты еще не готов.
— Я в порядке! — запротестовал он. Тай уже почти спустился со ступеней. Он кинул кинжал, который все еще держал в руке, и тот попал прямо в глаз рыбоголового демона, который мгновенно канул в небытие.
Тай оглянулся на сестру, посмотрел на Кита и сказал. — Отпусти его.
Дверь открылась снова и, к всеобщему удивлению, появился Артур Блэкторн, все еще одетый в джинсы и халат, но, по крайней мере, надевший туфли. В его руке был древний, покореженный меч.
Диана, сражающаяся в это время с ящероподобным демоном, закричала. — Артур, нет! — Артур тяжело дышал.
На его лице отражался ужас, но там было что-то еще. Ярость.
Он сбежал со ступенек, бросаясь на первого же увиденного им демона — непонятное красное существо с огромной челюстью и длинным жалом. Как только жало дернулось — он сразу же разрезал его пополам, заставляя существо визжать и подпрыгивать как проколотый воздушный шар.
Ливви отпустила Кита. Она застыла, удивленно смотря на своего дядю. Кит было хотел спуститься вниз, но демоны уже бежали назад, отступая. Но зачем? Центурионы уже начали радоваться тому, что Институт был очищен, но Киту казалось, что еще слишком рано. Это не был проигрыш демонов. Да, они не выигрывали, но это не было временем для отступления.
— Что-то происходит, — сказал он, глядя на Ливви и Тая, которые стояли рядом с ним. — Что-то не так.
Раздался смех. Демоны застыли полукругом, блокируя путь к дороге. Из центра полукруга, как в фильме ужасов, вышла чья-то фигура.
Когда-то это был человек. У него все еще сохранились размытые очертания тела, но кожа была цвета рыбьего брюха: серо-зеленой, а большая часть руки и бока были откусаны кем-то. Его рубашка висела клочьями, оголяя белые кости его ребер и серую кожу вокруг кошмарных ран.
Волосы практически отсутствовали, а те, что остались, были белесыми. Его лицо раздулось, подобно лицу утопленника, а глаза, отбелившиеся морской водой, стали молочного цвета. Он улыбался ртом, почти полностью лишенным губ. Он держал черный мешок, ткань которого промокла и потемнела.
— Сумеречные охотники, — сказал он. — Как же я по вам скучал!
Это был Малкольм Фейд.
