Король сел, выпрямив спину. Секундой позже несколько рыцарей фейри в серебряно-черных доспехах, среди которых были принцы, относивших Кирана к дереву, окружили Джулиана. Мечи из серебра, латуни и золота сверкали вокруг него, словно мрачное подношение.
Киран поднял голову и застыл. Он был поражен, когда увидел Джулиана.
Король поднялся. Его раздвоенное лицо было мрачным и ужасающим.
— Принесите шпиона Сумеречных Охотников ко мне, чтобы я мог убить его своими руками.
— Вы не убьете меня, — спокойный и уверенный голос Джулиана заглушил другие голоса. — Я не шпион. Конклав отправил меня, и если вы убьете меня, это развяжет войну.
Король замешкался. Эмма почувствовала, как смех подступает к ее горлу. Джулиан лгал так спокойно и уверенно, что она сама почти поверила его словам. На лице короля промелькнуло сомнение.
«Мой Парабатай», — подумала она, смотря на Джулиана, который стоял прямо, запрокинув голову назад. Единственный семнадцатилетний парень, который мог заставить Короля Темного Двора сомневаться в себе.
— Конклав отправил тебя? Почему не официальную делегацию? — сказал Король.
Джулиан кивнул, словно он ожидал вопрос. Вероятно, так и было.
— Не было времени. Когда мы услышали об опасности, грозившей Кирану, мы знали, что должны были выдвигаться немедленно.
Киран поперхнулся. Хлыст обвивал его шею. Кровь забрызгала его ключицы.
— Какое дело Конклаву до жизни парня из Дикой Охоты? — спросил Король. — К тому же еще и преступника?
— Он ваш родной сын, — сказал Джулиан.
Король улыбнулся. Зрелище было странным, так как половина его лица озарилась, а вторая расплылась в ужасной гримасе.
— Тогда никто не сможет, — произнес он, — обвинить меня в фаворитизме. Неблагой Двор протягивает руку правосудия.
— Мужчина, которого он убил, — сказал Джулиан. — Был убийцей. Он был в сговоре с Малкольмом Фейдом, они вместе убивали фейри из Благого Двора.
— Они были из Благого двора, — сказал Король, — не нашими людьми.
— Но вы говорите, что вы правитель обоих дворов, — сказал Джулиан. — Не должны ли тогда люди, которые однажды были вашими подданными, ожидать от вас справедливости и милосердия?
В толпе раздался ропот, который был более благосклонным. Король нахмурился.
— Иэрлэт также убил Нефилима, — сказал Джулиан. — Киран предотвратил убийства других Сумеречных Охотников. Из этого следует, что мы должны ему, и мы платим по долгам. Мы не позволим вам забрать его жизнь.
— Что ты можешь сделать, чтобы остановить нас? — рявкнул Эрек. — Ты совсем один.
Джулиан улыбнулся. Хотя Эмма знала его всю жизнь, хотя он был, словно часть нее, от его улыбки холодок пробежался по ее венам.
— Я не один.
Эмма отпустила Марка. Он пошел на поляну, не оглядываясь назад, Эмма и Кристина шли за ним. Никто из них не вытащил оружие, хотя Кортана, закрепленная на спине Эммы, была видна всем. Толпа расступилась, чтобы они могли присоединиться к Джулиану. Когда они вошли в круг стражи, Эмма поняла, что ноги Марка были все еще босыми. Они были бледными, словно белые кошачьи лапы на темной траве.
Не то чтобы это было важно. Марк был грозным воином даже босиком. У Эммы была причина думать так.
Король посмотрел на них и улыбнулся. Эмме не понравилась эта улыбка.
— Что это? — сказал он. — Делегация детей?
— Мы Сумеречные Охотники, — сказала Эмма. — Мы выполняем приказ Конклава.
— Так что, — сказал Принц Адаон. — Чего вы хотите?
— Хороший вопрос, — промолвил Король.
— Мы требуем суда поединком, — произнес Джулиан.
Король засмеялся.
— Только один из фейри может участвовать в суде поединком на Неблагих землях.
— Я один из фейри, — сказал Марк. — Я могу сделать это.
При этих словах Киран попытался вырваться.
— Нет, — сказал он яростно. Кровь текла по его пальцам, груди. — Нет.
Джулиан даже не посмотрел на Кирана. Хоть они и были здесь, чтобы спасти Кирана, если бы им пришлось мучить его, чтобы спасти, Джулиан бы пошел на это. Эмма однажды сказала ему, что он тот, кто сделает все, что потребуется, потому что больше никто не сможет. Кажется, это было годы назад.
— Ты из Дикой Охоты, — сказал Эрек. — К тому же, наполовину Сумеречный Охотник. Ты не связан законами, и ты предан Гвину, не правосудию. Ты не можешь сражаться, — он скривил губы. — А другие и вовсе не фейри.
— Не совсем так, — сказал Джулиан. — Как говорят, дети и безумцы близки к фейри. Между ними есть связь. А мы дети.
Эрек фыркнул.
— Это нелепо. Вы взрослые.
— Король назвал нас детьми, — сказал Джулиан. — Делегация детей. Вы хотите назвать вашего верховного правителя лжецом?
Пронесся коллективный вздох. Эрек побледнел.
— Мой господин, — начал он, повернувшись к Королю. — Отец…
— Тихо, Эрек, ты сказал достаточно, — произнёс Король. Блестящий глаз и темная, пустая глазница были прикованы к Джулиану. — Интересно, — сказал он, не обращаясь ни к кому. — Мальчик, который выглядит как Сумеречный Охотник, а разговаривает как придворный, — он встал. — Вы получите свой суд. Рыцари, опустите клинки.
