– Ты сам сказал, что мне нужно уделять гостям больше внимания!
И все трое прошли мимо хозяина и Лорейн.
– Прошу меня простить, – бросил Павел Алексеевич и поспешил за ними.
Лорейн не хотелось идти в дом и слушать ругань Роберта с отцом, так что она решила последовать совету графа и осмотреть цветник.
По узкой тропинке она обходила особняк, размышляя о поведении Роберта. Она не ошиблась, что не нравится ему, и теперь убедилась, что он смеется над их браком. Внутри копилась обида. Она ведь не выбирала такую судьбу!
Но, увидев цветник, Лорейн замерла от восторга и забыла обо всем на свете.
Сад за домом оказался совсем небольшим: несколько дорожек, плодовые деревья и множество клумб, усеянных цветами. Некоторые цветы были ей незнакомы, а некоторые она видела лишь на страницах книг. Яркие пионы источали сладкий аромат, изысканные розы разных сортов качали головками на ветру, выглядывали среди листьев еще не распустившиеся бутоны тигровых лилий, торчали вверх палочки гиацинтов. Лорейн заметила даже несколько кустов поздних азалий. Она сразу узнала незабудки, ромашки и другие лесные растения, высаженные, чтобы разбавить пышность клумб. Лорейн бродила по дорожкам и любовалась, вдыхала сладкие ароматы и наслаждалась буйством красок. Но когда она уже решила пойти за альбомом и сделать несколько зарисовок, со стороны дома показался Эшли.
– Вот вы где, мисс! – сказал он по-ритански. – То есть я хотел сказать: миссис!
Помощник отца был в светлом летнем костюме и такого же цвета шляпе. При приближении к Лорейн он снял головной убор и чуть одернул пиджак.
– Я пришел попрощаться.
– Что? – ахнула Лорейн. – Ты уезжаешь? Так скоро?
Эшли жестом пригласил ее присесть на одну из кованых скамеек, а когда Лорейн на нее опустилась, сел рядом и продолжил, вертя в руках шляпу:
– К сожалению, я не могу остаться. Дела сэра Джереми не терпят отлагательств. Я отправлю ему телеграмму из порта о состоявшейся свадьбе, а сам должен ехать в Синг-Пур по его поручению.
У Лорейн застрял в горле ком. Эшли был последней ниточкой, связывавшей ее с домом.
– Мы проделали такой длинный путь, а теперь ты уедешь, не пробыв и двух дней? Прошу, останься еще хотя бы на неделю. Тебе ведь тоже нужен отдых!
– Я бы и рад, миссис, но не могу, – он глядел на свою шляпу. – К тому же я уже велел подавать экипаж.
Лорейн всхлипнула и вдруг поняла, что плачет. Она прижала ладони к щекам.
– Ну что вы, мисс! Все будет хорошо! – беспомощно взглянул на нее Эшли.
– Нет, не будет! Мой муж даже видеть меня не хочет! Он смеется надо мной! Зачем? Зачем нам нужно было жениться? Как отец и мистер Эрдман могли так с нами поступить!
Она размазывала слезы по лицу, сгорая от стыда и злясь на себя за то, что устроила такую ужасную сцену. Но у нее не было больше сил притворяться, что все в порядке.
– Не нужно делать поспешных выводов, мисс! – сказал Эшли, неловко погладив ее по плечу. – Вы знакомы с Робертом всего день. Нужно время, чтобы узнать друг друга. Уверен, когда вы познакомитесь ближе, все наладится.
Лорейн было страшно неловко, и она поспешила перевести тему:
– Смотри, как здесь красиво!
– Да, сад замечательный! – огляделся он, будто очень заинтересован. – Мы с вами устроились под яблоней.
– Яблони растут и у нас, – проговорила Лорейн, стараясь выровнять дыхание. – Но погляди, какие тут необычные цветы!
Она перегнулась через подлокотник и провела пальцем по причудливому лепестку, прикрывающему сердцевину желто-зеленого цветка с темными прожилками.
– Что вы делаете?! – воскликнул Эшли и буквально оттолкнул ее руку.
Но она и сама поняла: что-то не так – палец обожгло, как крапивой.
– Это же аризема! Она ядовита! – заявил Эшли.
Он поднялся и потянул ее за собой к питьевому фонтанчику, выглядывающему из-за кустов роз. Лорейн промыла палец водой, жжение не прошло совсем, но стало легче.
– Я не знала, что это за цветы, – покачала она головой. – И не думала, что ты разбираешься в растениях!
– Я и не разбираюсь, – усмехнулся помощник отца. – Но я много путешествую по делам сэра Джереми. Один раз в Ситае точно так же обжегся.
Они замолчали. Лорейн еще держала палец в воде, чувствуя, как уходит боль. Она вдруг вспомнила, что имя Эшли тоже связано с растением. По-древнеритански «эш» означает «ясень».
– Я должен идти. Экипаж, наверное, уже ждет.
Лорейн кивнула, она уже поняла, что его отъезд неизбежен и ее уговоры ничего не изменят. Осторожно вытерев ладонями лицо, чтобы на нем не осталось следов слез, она поспешила за Эшли, чтобы проводить.
На крыльце ждал Павел Алексеевич. Он сердечно попрощался с помощником отца, а вот Роберт не появился.
– Вы справитесь, мисс, – сказал Эшли на прощание, прежде чем вскочить на подножку коляски, а потом махал шляпой, пока экипаж не скрылся из виду.
