– Там и дохтор ваш не смог уехать, останется на ночь, – добавила Даша. – Так что давайте-ка поужинаем. Идемте в столовую.
Следующие дни Лорейн не находила себе места. Доктор сказал, что пока остается только ждать, когда кости Роберта срастутся, и тогда уже будет ясно, что можно сделать с чувствительностью и подвижностью ног. Однако Лорейн видела, как он отводит глаза.
Даша непрестанно молилась за здоровье хозяина, да и остальные слуги очень переживали. Ухаживать за Робертом пришлось Гришке. Живунов хотел прислать из больницы сиделку, но Роберт отказался. Лорейн предлагала себя на эту роль, но и эта идея ему не понравилась.
– Мне больно, что я перед тобой в таком унизительном состоянии, – сказал он. – Не хочу видеть жалость в твоих глазах! Давай сделаем вид, что я просто слег с простудой, а ты меня навещаешь.
Она старалась, чтобы выглядело именно так. Приходила к нему, говорила с ним или читала вслух. Как бы ей ни было тяжело, она убеждала Роберта, что он поправится, и сама верила в это всем сердцем. Хотя и не решалась рассказать ему о своем плане.
План этот осуществить оказалось труднее, чем она думала. Для начала ей нужен был Иван. Но дождь лил три дня, а потом дорогу размыло и к избушке было не подобраться. Наконец ей все же удалось оставить ему записку, но дни шли, а ответа все не было. В записке она умоляла Ивана прийти в поместье, а Дашу предупредила, чтобы егеря пустили и привели к ней.
Едва кончился ураган и дождь, как снарядили отряд на поиски лорда Бриголя. Но ни его живого, ни его тело так и не нашли. Тайга поглотила его бесследно, и Лорейн считала, что такой конец сполна искупил его преступление, и даже больше.
Вскоре о беде Роберта прознали соседи, но он велел никого не пускать. Даже единственного оставшегося друга, Алексея, не хотел он видеть, не говоря уж о вездесущем Борисе.
Наступил октябрь. Не видя изменений, Роберт хмурился все сильнее, но, к удивлению Лорейн, он не жаловался и не злился, покорно исполняя предписания врача. Что-то изменилось в нем. Иногда Лорейн казалось, что вернулся тот Роберт, который разводил с ней костер и защищал от бандитов, а порой – что перед ней совершенно новый, незнакомый Роберт, серьезный, взрослый, немного похожий на Павла Алексеевича.
– Лора, я могу попросить тебя об одолжении? – спросил он однажды вечером, когда она закончила читать ему первую главу новой книги Вюля Жерна, едва прибывшей из Питербурха по заказу.
– Ну конечно, Роберт! – улыбнулась Лорейн, хотя при взгляде на него у нее по-прежнему слезы наворачивались на глаза.
– Перестань мне врать! – резко сказал он. – Этот несносный докторишка врет мне, и ты тоже. У него так бегают глазки, стоит мне заговорить о перспективах. Я уже понял, что он ничего не сможет сделать и я так и останусь калекой.
Лорейн сглотнула.
– Это еще неизвестно, – тихо сказала она. – Живунов говорил мне, что есть новые экспериментальные методы…
– Это все чушь собачья!
Воцарилась неловкая тишина.
– Я всего лишь хотела подбодрить тебя, – наконец произнесла Лорейн. – Мне кажется, что только надежда на лучшее еще может тебе помочь.
– Нет. Это просто самообман, – горько сказал он.
Лорейн закусила губу.
– Я многое передумал за эти пару недель. Моя жизнь вдруг предстала совсем в ином свете, – он смотрел в потолок, говоря это. – И она была совсем неплохой. Но теперь… Чем быстрее я пойму, что назад пути нет, чем быстрее смирюсь, тем легче мне будет решить, что делать дальше.
– А что ты собираешься делать дальше? – испугалась Лорейн.
Он перевел на нее взгляд.
– Я хочу выполнить хотя бы одно данное тебе обещание, поэтому я не сдамся. Хотя у меня были мысли попросить доктора избавить меня от мучений.
Кровь отхлынула у нее от лица.
– Роберт…
– Дай мне сказать. Человек ко всему привыкает, я тоже привыкну. Но прошу тебя, с этого дня не говори, что я поправлюсь. И кстати, у тебя есть теперь официальное право развестись со мной. Ведь детей у нас уже не будет…
Слушать все это было невыносимо! Лорейн казалось, что сердце у нее разорвется на части. Поэтому она не выдержала и сказала:
– Роберт, я не врала тебе. Я верю, что ты поправишься, потому что…
Вдруг раздался настойчивый стук в дверь.
– Я сейчас… – поднялась Лорейн.
– Нет! Договори! – приказал Роберт, схватив ее за руку.
В глазах его горело странное выражение. Нет, еще не время раскрыть ему свой замысел. Если ничего не выйдет, то… Она не может так поступить с ним! И Лорейн малодушно воспользовалась предлогом, чтобы прервать тягостный разговор.
– Я верю, что ты поправишься, потому что люблю тебя.
Она осторожно высвободилась.
В коридоре стояла Даша.
– Сударыня, вы просили сразу сообщить, коль Иван объявится. Так вот он вас ждет на конюшне. В дом не пошел ни в какую!
– Хорошо, я сейчас приду.
Она вернулась к Роберту.
– Что там? – спросил он, теребя руками край одеяла.
– Ничего. Даша. По хозяйству у нее вопрос был.
Лорейн села на прежнее место.
