Роберт стал еще что-то спрашивать у него, а Лорейн вдруг пришла в голову странная мысль. Она побежала обратно в столовую и нашла отца:
– Скажи, не осталось ли лекарства, которым мы лечили Роберта?
Арсений Клавдиевич посмотрел на нее удивленно:
– Зачем?
– Для Бориса.
– Хочешь истратить чудодейственное средство на того, кто тебя едва не убил?
– Пусть он злой, но человек все же…
– Нет, Лора, – покачал он головой, – я заставил Роберта выпить все, иначе ничего бы не вышло. Я бы сам хотел иметь такое средство под рукой, да и исследовать его было бы интересно, но корень можно использовать лишь один раз. После он теряет свои свойства, а отвар нужно выпивать весь, так меня учил шаман. Может, и приврал, но проверять на себе охоты не было.
Она только кивнула. И снова легенда оказалась правдива: недостойным искать женьшень опасно.
– О чем шепчетесь? – возник рядом Роберт.
– О том, что твоя жена – святая! – усмехнулся Арсений Клавдиевич. – Береги ее, другой такой нет.
– Это правда! – согласился Роберт и поцеловал ее в щеку, а когда ее отец отвернулся, шепнул на ухо: – Я подумал, что ты захочешь убедиться, что я полностью поправился. Предлагаю после ужина встретиться в общей спальне.
Лорейн вспыхнула, но с удовольствием кивнула.
Лорейн распустила непослушные каштановые волосы по плечам и надела легкую сорочку. Дашу она отпустила, а сама проскользнула в соседнюю комнату.
Роберт уже ждал ее, сидя на краешке безразмерной кровати и задумчиво глядя прямо перед собой. На нем не было обуви, лишь брюки и рубашка, но для любовного свидания он имел слишком серьезный вид. Подойдя ближе, Лорейн заметила лежащие рядом с ним исписанные листы бумаги.
– Что это?
Роберт обернулся к ней.
– Это тот договор, что заключили наши родители, из-за которого ты оказалась здесь и из-за которого погиб мой отец.
– Зачем ты принес его? – Лорейн не могла понять, что все это означает.
– Хочу, чтобы ты видела, как я его сожгу, – ответил Роберт, взял бумагу и разорвал пополам. – Мне не нужны деньги твоей семьи. Ты и так дала мне больше, чем можно на них купить.
Он встал и подошел к голландской печи в углу. Она как раз топилась перед холодной ночью. Открыв дверцу, Роберт сунул бумагу в огонь. После этого он выпрямился и глубоко вдохнул.
– Вот и все.
Лорейн подошла и положила руки ему на плечи. Приятно было, что ей не пришлось его ни о чем просить.
– Спасибо.
Он обнял ее за талию и притянул к себе.
– Полагаю, теперь все изменится, Лариса Арсеньевна, – его губы заскользили по ее шее.
– Что изменится? – выдохнула Лорейн, чувствуя, как сердце бьется быстрее от его горячих прикосновений.
– Мы начинаем все заново, – он прерывал свои слова поцелуями, – и мы сделаем нашу жизнь такой, какой только захотим.
Но Лорейн знала лишь, чего она хочет прямо сейчас. А о будущем они еще успеют подумать позже.
Элейн стояла на краю скалы. Перед ней на многие мили вокруг простирался океан. Соленый ветер ласкал ее густые каштановые волосы, принося свежий, пропитанный йодом дух моря. А прямо у ее ног скала обрывалась, открывая проход между двумя точками огромного мира. Так рассказала ей мама, но девочка мечтала сама однажды в этом убедиться и полететь на крыльях ветра, будто птица.
– Леночка! – раздался позади голос Роберта.
Элейн обернулась и закричала:
– Папа приехал!
Она подбежала и повисла у него на шее, когда он присел.
Сидевшая в нескольких шагах Лорейн подняла голову от планшета. Она так увлеклась, что не заметила, как пришел Роберт.
– Ты быстро вернулся! – улыбнулась она.
– Только передал Арсению Клавдиевичу твои рисунки, – он опустил шестилетнюю дочку на землю и поцеловал жену, – он обещал приехать в гости на следующей неделе. А сейчас предлагаю вернуться домой и пообедать.
– Ура! – заголосила Элейн, дергая отца за руку.
Вообще-то девочку звали Еленой, но Лорейн нравилось называть ее на ританский манер. Сейчас, когда она уже подросла, Лорейн хотела познакомить ее с бабушкой, потому привела сюда и рассказала легенду. Но в путешествие в Ританию они отправятся в следующий раз, с Робертом или с дедом.
За прошедшие годы Роберт выучился в университете на картографа, и теперь преподавал, делая акцент на местных особенностях, а также ездил в разведывательные экспедиции по всему Приморью. Лорейн же исполнила свою мечту: она рисовала. Ее рисунки растений и животных служили иллюстрациями к книгам отца, а иногда отправлялись для издания в журналах в Питербурх.
Вот и теперь Роберт застал ее за планшетом. Пока дочка собирала цветы и любовалась морем, Лорейн зарисовала белый мак.
– Я сейчас.
