Это не означало, что он собирается что-то изменить. Просто ему хотелось все знать.
– Я не могу совмещать то и другое, – ответил я. – Кроме того, это удобно.
– Удобство – всего лишь состояние ума, – пустился в рассуждения Доулиш. – Важно понимание. Понимая симптомы, с которыми вы сталкиваетесь, вы видите только одну болезнь. Например, у человека болит палец на руке и нога. Вы задумаетесь, в чем причина таких неприятных симптомов? И тут до вас доходит, что, вбивая гвоздь, он ударил себя по пальцу молотком, а затем, уронив его, угодил себе на ногу.
– О'кей, – согласился я, – вот так и с аварийной службой 10. Теперь послушайте о моих проблемах. Сначала я подписал договор с заговорщиками, которые готовятся захватить власть в Португалии, и, поскольку министерство иностранных дел хочет им немного помочь, я должен начать нырять, чтобы достать из старой нацистской подводной лодки фальшивые деньги. Пока все выглядит нормально. Но в то время, когда я прохожу эти проклятые курсы ныряльщиков, за мной следуют два автомобиля по А-3. Чьи это автомобили? Таинственного мистера Смита – министра британского кабинета. Мне, естественно, не терпится взглянуть на его досье, однако оно не приходит...
– Оно придет. – Доулиш взял карандаш и повертел его в руке. – Просто задерживается.
Я криво улыбнулся.
– О'кей. Затем возникает Батчер, который продает нам отчет по таянию льда.
– И там достаточно много чепухи, – утвердительно кивнул Доулиш.
– В то время так никто не думал, – возразил я, – и департамент заплатил за него больше шести тысяч фунтов.
– Пять тысяч семьсот, – уточнил Доулиш.
– Ага, значит, вы поинтересовались и тоже считаете, что это ерунда.
– Я бы не стал так категорически утверждать, – ответил Доулиш.
– Нет, – согласился я, – вы бы не стали. Не очень похоже на обычные действия министерства иностранных дел. Но вы подумали, что это чушь.
– Продолжай. – Доулиш извлек носовой платок и высморкался, причем так, будто он прыгал с седьмого этажа на одеяло, которое держали восемь пожарников. Он сморкался очень громко.
– Итак, за мной следует ярко-синий автомобиль из Вернона и Батчер. Когда я приезжаю в Гибралтар, выясняется, что они просматривают нашу почту...
– Ну, я бы не стал этого утверждать...
– А я утверждаю, – повысил я голос. – И за спиной этих людей отечески опекающий их мистер Генри Смит. Наконец мы вытаскиваем что-то из подводной лодки. И оказывается – пустой контейнер. В нем только один денежный банкнот. А из кармана рубашки этого американского клоуна извлекается другой, с такими же номерами серии.
– Да, так им, наверное, было удобно, – произнес в раздумье Доулиш.
– Это называется удобным? – взвился я. – Это дурно пахнет.
– Это... – Доулиш слегка запнулся, – это – «крыша», – выговорил он очень гордо, – чтобы отвести глаза.
– Что это значит? – спросил я.
– Это американское выражение.
Увидев мою ухмылку, он нахмурился, а я продолжал:
– Затем наконец да Кунья читает мне длинную лекцию о старых португальских обычаях, будто он праздничный гид, и вручает мне подарок для господина Смита.
– Ну, и к какому же выводу ты приходишь? – спросил Доулиш.
– Я не делаю никаких выводов, но, когда вижу человека с английским флагом в петлице, носящего черную фетровую шляпу, начинаю думать, что он хочет убедить меня в своей национальной принадлежности, и я невольно задаю себе вопрос – а зачем?
– А что по поводу канистры и могилы? – спросил Доулиш.
– Я надеюсь, что канистра не так пуста, как кажется.
– А могила?
– В ней никогда никого не хоронили. Это просто яма.
– Я надеюсь, что ты можешь отличить могилу от ямы. – Доулиш сардонически улыбался. Он смотрел в окно. – Получена новая инструкция по поводу твоих водолазных дел, – сказал он, не оборачиваясь. Я не произнес ни слова. – Министерство иностранных дел больше не интересуется валютой. – На подоконнике воробей набирал полные легкие дизельных паров. – О'Брайена уже не заботят деньги. Он вертится и колеблется там, где речь идет о знаках препинания, но он продолжает гнуть главную линию. – Доулиш попытался достать языком до кончика своего носа. – Если будут обнаружены контейнеры с научными бумагами, вы должны отправлять их в посольство, не открывая.
– Как же я могу узнать, что находится внутри контейнеров, не открывая их? Они вам объяснили?
– Не открывая, – повторил Доулиш.
– Значит, их все же интересуют исследования о таянии льда.
– Таяние льда? – пожал плечами Доулиш. – Кто говорит о таянии льда? Ты просто свихнулся на этом таянии льда. Их интересует только стакан «Джонни Уокер».
