— Мы потеряли всех, почти всех…три корабля, семьсот восемьдесят три жизни… — она покачала головой. — Семьсот восемьдесят три…не умещается в мозгах, не могу понять, не могу смириться, но самое противное, что мы так толком и не можем понять с кем или чем имеем дело. Эти тени…Одно ясно — это не тхала, слишком странная сила, непонятная, чужая, могущественная. Наши новые друзья говорят, что уже сталкивались с этим врагом и, если я их правильно поняла, то они считают, что это очень древние существа, настолько древние, что застали нашу вселенную еще молодой, а возможно даже пришли из-за ее пределов, присутствовав при ее рождении. Бред? Не знаю, находясь здесь, уже не знаю. Порой все происходящее в последнее время кажется мне бредом. Я все больше теряюсь, таю, ухожу от действительности, живу прошлым. Галг-ха-ата пытается мне помочь, подбодрить…Мы с ней все больше становимся одним целым, и я уже не пойму где я, где она…но…но обе мы твердо знаем лишь одно…
Глаза Кии встретились с его глазами, и Максиму на миг показалось, что девушка его увидела, увидела, несмотря на годы и расстояния.
— Максим, мы любим тебя, любим больше жизни. Помни это, помни нас и, помня — живи, живи полной жизнью. Радуйся, мечтай, люби…ради меня, ради нас. Прощай. Прощай навсегда.
<p>Глава 7</p>Океан лежал внизу темным ворчливым существом, которое изредка просыпалось от своего сна, бросая на берег тяжелые свинцовые волны. Сегодня в этом странном мире было тихо и необычные светящиеся цветы горели средь высокой травы яркими сиреневыми звездами, словно пытаясь соревноваться в яркости и красоте с теми, что крупными гроздями усеяли небосклон, превращая окружающий мрак в мягкую полумглу.
Максим некоторое время стоял, скрестив руки на груди и смотря на океан, затем опустился на землю и, растянувшись в траве, обратил свой взгляд к низкому небу. Звезды здесь действительно были необычными — огромными словно теннисные мячи, казалось протяни руку и можно дотянуться до любой.
— Когда-то я думал, что они такие из-за того, что этот мир находится где-то в центре галактики, — прошелестел почти на грани слышимости голос Невидимки.
— А это не так? — равнодушно спросил Максим, не отрывая глаз от звезд, ибо уже знал, что не сможет увидеть своего собеседника.
— Нет. Это вообще не звезды.
— А что тогда?
— Души. Души погибших. Души наших друзей и любимых. Они светят нам, чтобы указать дорогу во тьме, приободрить, утешить…Они просто ушли в небеса.
Голос Невидимки был полон грусти и какого-то душевного надрыва.
— Прости, но это бред какой-то, — сказал Максим, садясь и невольно оглядываясь. — Звезды — это звезды, гигантские шары плазмы.
— Возможно. Но все же иногда они сходят с небес, смотри.
Максим повернул голову. Звезда скатилась по небосклону и упала в траву взвившись оттуда мириадами блестящих искорок, которые тут же соткались в полупрозрачную фигуру худенькой девушки невинной и бесконечно прекрасной в своей наготе. Веки её закрытых глаз вздрогнули.
— Кия!!
— Кия!!
Максим резко сел в кровати, тяжело дыша и обводя шальным непонимающим взглядом погруженную в ночную тьму комнату. Ласковые теплые руки обняли шею, по щеке утешающе скользнула худенькая ладошка, разгоняя остатки сонного марева.
— Это всего лишь сон, милый, — прошептали над ухом губы. — Спи, еще рано.
