— Нет, — Дорнер поднялся. — В любом случае ты наш капитан и это твое решение и твоя ответственность. К тому же ты прав: в первую очередь мы исследователи и ученые и посланы Консалидариумом, дабы понять, кто стоит за созданием Гарвайса, какую он представляет опасность для человечества и как все это добро использовать.
Он извлек из кармана несколько монет и кинув их в стоящее посереди стола небольшое медное блюдо.
— Спасибо, командор.
Дорнер оглянулся и, хмыкнув, пожал плечами:
— В принципе, не за что. Я уже говорил, что пока мы следуем за тобой…пока следуем.
Он резко поднял воротник плаща и, не дожидаясь Крамова, вышел из кафе, оставив того один на один со своими разбегающимися, полными сомнений, мыслями.
Тряска не прерывалась не на секунду, порой сменяясь «прыжками», от которых все плохо закреплённое в кузове начинало летать из угла в угол, порой соприкасаясь с телами пассажиров, чем вызывало в свою сторону целый поток крепких эпитетов на различных языках и наречиях. Вот и сейчас один из попутчиков разразился целой чередой звуков, состоящих из причудливых кхеканьев и завываний, заставив Максима оторваться от созерцаний сквозь дыру в тенте «бесконечных» стен довольно узкого каньона и обернуться.
Помимо их группы еще шесть человек (точнее разумников) все, как и они, иноры на этом пласте: два нигранца, один из которых явно уже в преклонном возрасте, какой-то покрытый хитиновыми пластинами гуманоид с головой кузнечика и невысокая щупленькая девушка, словно вышедшая из виртпространства какой-нибудь фантазийной постановки о демонах. В принципе несмотря на рога, черные как смоль глаза и даже птичьи ноги её можно было бы назвать симпатичной, но вот торчавшие из нижней челюсти клыки портили все, придавая её смазливому личику довольно сюрреалистический вид. Заметив, что её разглядывают «демоница» по птичьи склонила голову на бок и растянула губы в улыбке обнажив ряды черных зубов, покрытых какой-то переливающейся всеми цветами радуги слизью.
— Хык, хык, я бы не стал на неё так смотреть, хык, друг, — неожиданно прощелкал над ухом сидевший рядом «кузнечик». — Я, хык, слышал, что самки её вида, хык, поедают самцов после спаривания, хык, хык.
— Вот уж спаривание сейчас меня интересует в последнюю очередь, — пробормотал Максим себе под нос, но несмотря на натужный рев двигателя грузовика «кузнечик» его услышал.
— Хык, хык, зря, халталки в этом очень искусны и доставляют массу удовольствия.
— Ты же только что сказал, что они едят самцов.
— Так, хык, хык, самцов своего вида, других максимум покусают немного. Не теряйся, хык, хык, она явно тобой заинтересована.
— Я же сказал — «не интересует», тем более у меня уже есть партнерша, — он кивнул на сидевшую по другую сторону от него с невозмутимым видом Киму, чьи стоящие торчком уши выдавали её заинтересованность в разговоре.
— Одно другому не мешает, хык. Кстати, я Краздрах. Эти двое, — он кивнул в сторону нигранцев. — Усат и Карак. Усат — тот что постарше и со шрамом на все свое сморщенное рыло. Кхык, кхык…а та что на тебя пялится — это наша красавица Нелла.
Демоница вновь оскалилась, при этом демонстративно смущенно потупив глаза и виляя тонким хвостом по отполированной скамье, чем вызвала насмешливое фырканье со стороны андроиды. Машина резко подпрыгнула, заставив пассажиров в кузове в спешке хвататься за все что не попадя в надежде удержать равновесие и неожиданно пошла мягко и плавно.
— Я смотрю вы вместе, — сказал Макс, отворачиваясь, чтобы выглянуть в дыру, пейзаж за которой сменился и теперь по другую сторону вылинявшего темно-зеленого полотнища мелькали какие-то довольно живописные развалины.
— Так и вы, кхык, вроде не по отдельности, — парировал «кузнечик» в свою очередь поворачивая голову в сторону одной из прорех.
Максим молча кивнул с интересом разглядывая проплывающий мимо пейзаж разрушенного города. Что тут произошло оставалось только гадать, но судя по состоянию зданий, большинство из которых были лишь обозначены полузанесенными песком остатками стен, произошло это довольно давно.
— Первый раз идете в Арду? — неожиданно спросил пожилой нигранец.
— Да, — не стал скрывать Максим. — А вы?
— Я третий, а эти оболтусы, — он обвел глазами своих товарищей, — первый. Храбрятся, ерепенятся и совсем не понимают во что ввязались.
Хитиновые пластинки на щеках Краздраха нервно дернулись, пойдя едва заметными волнами.
— Кхык, кхык, старик, только не начинай сначала, кхык, сам знаешь, как трудно сейчас таким как мы, а Ард поможет нам всем заработать звонкую монету, кхык, кхык.
— Сдохнуть он нам всем поможет, — зло буркнул нигранец.
— Еще не поздно, кхык, отказаться, старик, — бросил «кузнечик» и увидев, что его оппонент отвел глаза, несколько раз пронзительно щелкнул широкой подвижной челюстью, приличествующей скорей какому-нибудь ящеру, чем насекомому, после чего вновь повернулся к Максиму, спросив: — Вы тоже по найму?
