Вернувшись к столу, он резким движением руки отодвинул лежащие на нем бумаги на край столешницы, освобождая место, с заметным усилием открыл крышку тубуса и, достав оттуда свернутый в тугую трубку и потрепанный на краях свиток, осторожно раскатал его перед консалами. Карта. Точнее даже не карта, а схематичное изображение Сферы, по сути просто небольшие прямоугольники, соединённые между собой тонкими линиями внутри которых неведомый художник довольно точно отобразил видимую с орбиты поверхность планетарных блоков со всеми их реками, горами, океанами и даже лесными массивами.
— Сперва можете показать на каком из планаров вы столкнулись с колонией морфов.
Максим поднялся со стула и склонился над картой, пытаясь сориентироваться в миниатюрных изображениях, затем неуверенно ткнул пальцем в один из прямоугольников.
— Вроде тут.
— Не верно, дружище, — Малышев встал рядом. — Мы шли отсюда, затем так, — его ладонь скользнула сверху-вниз, с наклоном ушла вправо и спикировав, уперлась кончиками пальцев в прямоугольник находящийся совершенно в другом ряду. — Вот твой «Объект 86».
— Уверен?
Александр хмыкнул.
— Забыл кто был за штурвалом, когда нас эти «стрекозки» гоняли.
— Забудешь такое.
На миг перед внутренним взором Максима всплыл тот сумасшедший полет над морем, а затем память сделала странный скачок, и он вновь очутился внутри разбитого корабля рядом с раскрытым коконом внутри которого лежал полуразложившийся труп Найки.
Черт. Он судорожно сглотнул, опершись о стол и вдруг почувствовал, как плечо сжала рука Александра.
— В порядке?
— Да, нормально, просто вспомнил кое-что.
Малышев понимающе кивнул и покосился на Карнелуса который, достав откуда-то из-под стола четыре матово- бронзовых цилиндра, пристраивал их по углам карты, вставляя те в специальные прорези. Заметив прищурено-подозрительный взгляд консала, он криво усмехнулся и хлопнул ладонью по ближайшему цилиндру, заставив мятую местами карту резко распрямиться, а контуры рисунка налиться синим светом. Обойдя стол, он встал рядом с людьми и ткнул указательным пальцем в указанный ими блок, который тут же взмыл в воздух разворачиваясь перед ними в подробную голографическую карту.
— Ох ты, а у нас тут оказывается высокие технологии имеются, — хмыкнул Малышев, делая несколько шагов назад, чтобы получше рассмотреть повисшую в воздухе голограмму. — Как я понимаю, хотите знать точное месторасположение того городка?
— Если вы не против, тверл.
— Хм…, — Александр прошелся вдоль карты, большая часть которой была занята океаном, затем указал пальцем на остров в районе экватора неподалеку от сине-зеленой кляксы материка. — Увеличить можно?
Рука ученого удлинилась, чтобы достать цилиндр, находящийся у другого конца карты, после чего изображение дернулось и стало приближаться пока не заняло практически всю площадь экрана. Малышев, потирая подбородок, несколько минут задумчиво смотрел на экран, затем кивнул.
— Да, этот. Мы шли отсюда, затем между этих столбов и упали вот здесь, — он провел двумя пальцами по поверхности экрана, заставив тот задергаться бликами помех. — Потом пешим ходом до сюда, первых морфов заметили вот тут, — его указательный палец замер. — Здесь должен быть город.
— Должен, — согласился Карнелус. — Но он появится через несколько десятков циклов. Эта старая карта, еще времен наших первых экспедиции к Гарвайсу.
— Да? А вот мост и портальная станция на ней уже почему-то есть.
— Может потому, что они построены не моим народом, а расой красдаров.
— Тверл Карнелус, — прервал их диалог Максим. — У нас были сведения, что те, кто жил в этом городе, занимались строительством Гарвайса, но получается, что это не так.
— Не так. По сути, это исследовательская станция со временем разросшаяся до размеров небольшого города. Там жили ученые и их семьи… проклятые шадсы, — лицо Арвентуса дернулось и стало плыть, но он практически сразу взял себя в руки. — Простите, тверлы, отголоски воспоминаний, — он провел рукой по цилиндру управления, отключая голограмму терраблока. — Однако, не могу не признать, что принесенные вами новости весьма неприятны и местам довольно странны. Малаки не обладают свободой воли и никак не могли превратиться в описываемых вами морфов, поглощаемая ими органика просто перерабатывалась, превращаясь в удобрения, или различные полезные субстанции. Никаких возможностей в присоединении чуждых мозгов и тем более сборе их в единую сеть в них заложено не было.
— А как же тогда вы объясните свое существование…тверл? — с хитрым прищуром, поинтересовался Малышев.
— Моё существование — это результат почти месячной работы врачей, инженеров и калдсартов[44], — отрезал Карнелус. — А малаки — это просто миниатюрные биомашины — конструктор из которого надо еще что-то собрать.
— Наверное кто-то и собрал…
Карнелус некоторое время молчал, почему-то с сосредоточенным видом рассматривая карту, затем коротко кивнул.
