— Фейерверком тут делу не поможешь, — сказала Дороти. — А что ещё ты умеешь?
— Мне… мне казалось, что у меня страшный, душераздирающий рык, — неуверенно промямлил Вузи, — но, похоже, я ошибался.
— Это точно, — подтвердил Косматый. — Ошибался, и ещё как! — И обернувшись к Дороти, он спросил: — А что станет с Оджо?
— Не знаю, — задумчиво покачала головой девочка. — Озма во всём разберется и, конечно, его накажет, но как — понятия не имею, ведь с тех пор, как я живу в Стране Оз, здесь никого и никогда не наказывали. Плохо дело, очень плохо.
Пока они разговаривали, Лоскутушка ходила по комнате и разглядывала обстановку. В руках у неё была корзинка Оджо, и она решила посмотреть, что в ней. Хлеб и сыр её никак не заинтересовали, да и талисманы не вызвали любопытства. Но под ними она обнаружила злополучный клевер-шестилистник.
Лоскутушка была смекалистой, и, хотя у неё отсутствовало сердце, она знала, что Оджо — её первый друг. Она поняла, что из-за этого клевера мальчика и арестовали, и он отдал ей корзинку, чтобы при нём не нашли изобличающего стебелька. Поэтому, улучив момент, она вынула стебелёк из корзинки и бросила его в золотую вазу на столике. Затем она сказала Дороти:
— Я бы не стала беспокоиться из-за дядюшки Нанди, но самому Оджо я помогу. Он не нарушал законов, никто не сможет этого доказать, и Солдат с Зелёными Бакенбардами его арестовал зря.
— Оджо арестован по приказу Озмы, — пояснила Дороги, — а уж она знает, что делает. Но если ты докажешь его невиновность, его, конечно же, сразу освободят.
— Им ведь надо доказать его вину, так?
— Ну да.
— Тогда у них ничего не выйдет.
Дороти уже было пора идти на обед к Озме, и потому она позвонила прислуге и велела отвести Вузи в удобную комнату и вдоволь накормить тем, что он пожелает.
— Я бы поел пчёл, — сказал он.
— Пчёл у нас не едят, но тебя угостят чем-то не менее вкусным, — пообещала ему Дороти.
Затем она распорядилась, чтобы и Коту отвели для ночлега комнату. Лоскутушку она решила поместить в своих покоях, потому что очень заинтересовалась этим необычным созданием и решила побольше узнать о ней.
Косматый пошёл в свои покои, чтобы переодеться. Он снял свой запылившийся в странствиях косматый костюм и выбрал другой, не менее косматый, из зелёного и розового атласа и бархата, украшенный бахромой и сверкающими жемчужинами. Потом он искупался в бассейне из алебастра и расчесал свои шевелюру и усы так, что они стали ещё более косматыми, оделся и отправился в банкетный зал Озмы, где застал Страшилу, Дороти и Волшебника Изумрудного Города (Страшила успел подправить своё левое ухо и вернуться в Изумрудный Город.)
Вскоре слуга распахнул двери, заиграл оркестр, и вошла Озма.
Много было уже сказано и написано о красоте и обаянии этой юной правительницы Страны Оз, самой богатой, самой счастливой и самой восхитительной из всех волшебных стран, о которых нам известно. И всё же при всех своих замечательных свойствах Озма оставалась девочкой и любила в жизни то, что нравится всем остальным девочкам. Когда она восседала на изумрудном троне своего великолепного тронного зала, издавала законы, разрешала споры между своими подданными, она держалась величественно и с достоинством. Но когда она отбрасывала скипетр и мантию, когда она оказывалась в своих личных покоях, невозмутимую правительницу заменяла весёлая и жизнерадостная девочка.
Сегодня в банкетном зале собрались старые и самые близкие друзья, и потому Озма была весела и беспечна. Она приветствовала Дороти поцелуем, Косматого — улыбкой, маленького старичка Волшебника — дружеским рукопожатием и, стиснув руку Страшиле, весело воскликнула:
— Какое очаровательное левое ухо! Оно во сто раз лучше, чем прежнее!
— Рад, что оно тебе понравилось, — отвечал польщённый Страшила. — Джинджер и впрямь неплохо поработала. И главное, я теперь гораздо лучше слышу. Просто удивительно, на какие чудеса способна обыкновенная краска, если её правильно положить.
Озма полностью с ним согласилась, и все стали рассаживаться.
— У Коня, наверное, подковы только и сверкали, — заметила Озма, — так быстро он тебя домчал. Мы-то думали, что ты не вернёшься раньше, чем завтра к полудню.
— На дороге мне повстречалась очаровательная девушка, — признался Страшила, — и я поспешил обратно, чтобы побольше с нею пообщаться.
— Знаю, знаю! — рассмеялась Озма. — Это Лоскутушка. Если она и не красавица, то особа занимательная.
— А ты её уже видела? — заинтересовался соломенный человек.
— Только на Волшебной Картине.
— Боюсь, Картина не показала её во всей красе, — заметил Страшила.
— Я была поражена буйством красок, — призналась Озма. — Тот, кто трудился над лоскутным одеялом, из которого потом сделали эту девицу, не поленился и выбирал самые яркие, самые кричащие лоскутки.
— Я рад, что она тебе понравилась, — успокоился Страшила.
Хотя он и ничего не ел, но частенько принимал участие в обедах Озмы — за компанию с остальными. Перед ним были тарелка и салфетка, но официанты не предлагали ему еды. Вскоре он спросил:
— А где сейчас Лоскутушка?
